Огнем и броней

Орудия форта так ни разу и не выстрелили. «Тезей» же не прекращал стрельбу шрапнелью, выкашивая орудийную прислугу, пока «зверинец» рвался к берегу. Другие береговые батареи, дополнительно установленные англичанами за счет снятых с кораблей пушек, были далеко и вести прицельный огонь не могли. А вести беспокоящий навесной, скорее всего, не хотели. Так как ясно видели, чем это грозит. А поскольку канонирами там были по большей части моряки с тех же «купцов», с которых сняли пушки, загнанные на эти батареи насильно, то говорить о высокой боеготовности такой артиллерии не стоило.

Но, тем не менее, следовало продемонстрировать всем, что бывает, если тринидадцам хотят сделать гадость. Именно для этой цели три корабля под белыми флагами с косым синим крестом и приближались к стенам форта, пушки которого продолжали хранить молчание.

Решили применить тот же прием, который хорошо себя зарекомендовал при взятии Порт-Ройала, когда «Ягуар», «Кугуар» и «Песец» громили форт Руперт. С той только разницей, что сейчас артиллерия форта была подавлена не огнем диверсантов с берега, а «Тезеем» с моря, благодаря применению новых нарезных 120-миллиметровых орудий и шрапнели, поражающей вражеских канониров сверху.

Стрельба шрапнелью велась до тех пор, пока «зверинец» не вышел на рубеж открытия огня. Точную дистанцию до цели определили с помощью радара и лазерного дальномера, а установить дистанцию подрыва на новых шрапнельных снарядах было уже делом техники. Благодаря этому, три корабля тринидадского флота благополучно миновали опасную зону и оказались под стенами форта, маневрируя с помощью машин неподалеку от берега с такой легкостью, что это вызывало невольную зависть у всех моряков, наблюдавших развернувшуюся перед ними картину с палуб стоявших на рейде кораблей. Два фрегата и флейт, идущие без парусов, развернулись бортом и в следующее мгновение скрылись в облаке дыма, дав бортовой залп. На стенах форта полыхнули огни разрывов, и они пошли трещинами. Никто из англичан не знал, что тринидадские корабли снова применили «стенобойные» снаряды казнозарядных двадцатичетырехфунтовок со взрывателями, срабатывающими с замедлением. Такие снаряды при попадании в каменную стену взрывались не сразу, а спустя какое-то время. Это обеспечивало взрыв снаряда не на поверхности крепостной стены, сразу же при попадании, а внутри нее, что приводило к очень сильным разрушениям. В результате первого же залпа часть стены обвалилась.