Решив объявить войну вон тем вкусным чем-то там с икрой, я мысленно скомандовал себе в атаку и ринулся в битву, заранее готовясь ее проиграть. Вроде они назывались тарталетки, но это не точно. Ух, как же вкус…
— Тимофей Багрянин. Как я рада тебя видеть!!!
От этого голоса у меня встал ком в горле и я едва не подавился. Алгомская, мать ее! А ведь вечер так хорошо начинался. И какого хрена она еще в Екатеринбурге делает? Я думал, она уже свалила давно.
— Я пока Мышкин, Вероника Анатольевна. И попрошу называть меня именно так.
— Еще дуешься, бука-злюка, -потрепала она меня по щеке и от нахлынувшей злости меня едва не разорвало. Померявшись с ней взглядом, я принял самое правильное в этой ситуации решение, а именно — полный игнор.
Обычно красивых девушек, считающих, что все мужики у их ног, это бесит больше всего. Поэтому демонстративно отвернувшись, я принялся жевать дальше. Правда, теперь я делал это механически, абсолютно не чувствуя вкуса и удовольствия. Вот же гадина, и тут умудрилась все испортить!
— Ну же, дорогой, посмотри на меня.
Я так ждала этой встречи, ночами, можно сказать, не спала, все в окно тебя выглядывала. А ты все не едешь и не едешь. Все глаза повыплакала, на дорогу глядючи. Ох, нелегкая наша бабья доля, мужиков своих поджидать да встречать.
При этом она говорила это достаточно громко, чтобы на нас уже начали оглядываться.
— Слушай, Ника, что тебе от меня надо, а? Может, отстанешь и займешься, ну, я не знаю, делами государевыми.
Ты ж глава Тайного сыска. Неужели, кроме моей скромной персоны, у тебя других интересов нет? Придумай что-нибудь на свой вкус — запытай кого-то в подвалах, расстреляй врагов, подсыпь слабительного в пищу английскому послу. Видишь, сколько всего можно сделать, не затрагивая меня.
— Вот, значит, какого ты мнения об императорской службе, да? Звучит, как крамола, и я могу тебя арестовать и посадить в тот самый подвал, про который ты говорил.
— А давай, -радостно откликнулся я.
— Руки прям здесь вязать будешь или на улицу выйдем? Зови своих опричников или кто там у вас есть, я готов. Может, хоть там ты меня не достанешь.
— Как раз таки там мне тебя легче всего достать, глупый.
— Да зачем? Зачем я тебе — князь без княжества, глава рода без рода, маг без магии. Зачем, можешь сказать?
— Все течет и все меняется, Тимофей Владимирович. К тому же, в тебе столько тайн сокрыто, а к своему стыду признаюсь, я девушка очень любопытная.
