Огневица

Он – вихрастый и рыжий, счастливо улыбающийся и крепко сжимающий широкой ладонью маленькую руку любимой. Она – с разлитым по плечам солнечным светом, золотистыми веснушками, усыпавшими лицо, руки и мягкую белую кожу, видневшуюся в вороте красной рубахи. На головах обоих красовались венки из полевых цветов. Вместе они напоминали юных богов – безмятежных и влюбленных.

Итрида смотрела на их крепко переплетенные пальцы и чувствовала, как в груди зарождается тяжесть. Сейчас они счастливы и верят, что этот свет – навсегда.

Бродяжница сжала запястье Милолики и потянула ее прочь.

– Нет! – девочка уперлась, сверкнув карими глазами. – Я хочу посмотреть обряд до конца!

– Йулла велела не задерживаться попусту.

– Итка, ты чего? Что плохого случится, если мы поглядим? – Милолика дернула рукой раз, другой, но Итрида лишь крепче стиснула ее пальцы. Дорога расплывалась перед глазами, а люди превращались в размытые тени, пока огненосица тащила упирающуюся лауму прочь.

– Я тоже хочу посмотреть. Ни разу не видел свадьбы в Беловодье. Говорят, это очень красивый обряд, да к тому же он может свершиться, только если чувства настоящие.

– Так и есть! – закивала Милолика. – Обряд проводит жрица Сауле, запечатывая брачные обручья на руках жениха и невесты. И если кто-то из них женится против воли, то печать не появится.

– Брехня, – отрезала Итрида, продолжая удерживать Милолику за руку. Даромир встал перед ней, безмятежно улыбаясь, точно не понимал, что обойти его, да еще и с девчонкой, Итрида не сможет: слишком тесно их окружили люди. Итрида зыркнула на шехха из-под упавших на глаза волос и снова потянула лауму за собой. – Весен двадцать с лишним назад некий богатый пан приказал подделать обручья, чтобы выгодно отдать дочь замуж. Продать, если говорить точнее. Потому что девушка наотрез отказалась уезжать в чужую страну с мужчиной, которого видела впервые в жизни.

Глаза Милолики загорелись, губы приоткрылись, и девочка даже подалась вперед, ожидая от «сестры» подробностей. В народе эта история прошла через языки множества людей и стала чем-то, весьма далеким от правды. По пути она обросла выдумками и превратилась в сказку со счастливым концом. Все потому, что истина была слишком уродлива, чтобы дать ей выбраться на свет.