Огневица

Черница оказалась богата на рыбу, и с ужином вопросов не возникло.

– Так какого морокуна мы там забыли?

– Хочу понять, откуда искра у вашей рыжей подружки. А единственный человек, который может дать ответы, живет в Чаще.

– Разве люди могут жить в Нави? – Итрида остудила клинок и протянула его Даромиру рукоятью вперед. Он сел поудобнее, принимая оружие, положил его на колени и снял с пояса один из многочисленных мешочков. Развязав тесемки, шехх достал щепотку желтого порошка и начал втирать его в выемку на лезвии, которое жадно впитывало яд, темнея в местах, где крошки растворялись без остатка.

– Один человек может, – загадочно усмехнулся Марий. Итрида прикусила губу, наблюдая, как ловко движутся пальцы Даромира, как любовно гладят клинок, и как белеют застарелые шрамы на подушечках пальцев, выжженные долгими часами обучения и привыкания к ядам, которые теперь не брали своего создателя.

– Я слыхал о ведьме, што открыла дорогу лаумам, – вдруг подал голос доселе молчавший Храбр. – Говорят, у ней волосы как молоко, а глаза будто самая темная чаща.

Она носит людские обереги, но не для защиты, а штобы помнить. Еще говорят, што в груди ейной бьется только половина сердца, потому што вторую она отдала людям. И ента половина хранит живых там, куда ейная ворожба не достает…

– Уж не к этой ли сказочной ведьме мы идем? – насмешливо прищурился Даромир.

Бродяжники смотрели на дейваса в ожидании ответа. А он молчал, глядя на мерный бег Черницы, и на лице его Итрида неожиданно разглядела что-то, похожее на грусть.

Она собралась было повторить вопрос Дара, но дейвас заговорил сам, и голос его впервые за то время, что они провели бок о бок, зазвучал тепло.

– Глаза у нее как весенняя листва на рассвете, а вовсе не как чаща. И Совий Буревестник точно не согласится запереться в сундук, чтобы человеческая сказка обрела зримое воплощение. Да и не отдавала она его – сам ушел, потому что иначе не мог. Благородство, оно как мор – заразишься раз и уже не излечишься до конца, будешь до смерти шрамы на себе нести…

– Совий Буревестник, – задумчиво протянула Итрида, принимая от Даромира протравленный клинок и осторожно убирая его в ножны.

 – Разве не так зовут правую руку главы Школы Дейва? Странствующего ведьмака, который не только извел немало навий, но и укрепил защиту городов и наладил обучение юношей ведьмаковским приемам борьбы?

– А ты, похоже, не только по кустам хорониться умеешь, бродяжница, – криво усмехнулся дейвас.