Огневица

Бродяжники заворожено глядели, как рыбешки, ракушки и прочая муть, которую прихватила с собой волна, рухнули, расплескавшись по подгнившим мосткам, медленно выступающим над поверхностью реки. Казалось, обглоданные временем доски должны рассыпаться от одного только взгляда. Чем дольше Итрида на них смотрела, тем сильнее удивлялась, как эти шаткие опоры, трухлявые, обмотанные ряской перекладины и насмешливо зияющий дырами настил способны удержаться вместе?

Но мост выступал все сильнее, обрушивая в реку потоки воды, пенящиеся у его основания, и наконец поднялся полностью, протянувшись от живого леса к лесу мертвому.

– Он точно под нами не сломается? – Бояна легонько пнула ближайший столбик и переменилась в лице, когда деревяшка подломилась, отчего первые доски мостков перекосило набок. Марий вместо ответа просто поднялся на переправу и пошел вперед, не оглядываясь и не проверяя, следуют ли бродяжники за ним. Итрида пожала плечами и запрыгнула на мост, следом махнул Даромир, а за ним и Бояна. Храбр шел последним, ступая медленно и тяжело и подолгу пробуя ногой доски, прежде чем ступить на них.

О тени неуверенности, мелькнувшей на лице дейваса, Итрида решила умолчать.

Шли они медленно, тщательно выбирая, куда поставить ногу. Чем ближе становился серый берег Нави, тем спокойней выглядел Марий. Итрида не видела его лица, но заметила, как дейвас забросил меч обратно в ножны и расслабил плечи.

Наконец Итрида не выдержала:

– Ты совсем не боишься? Ведь если молва говорит правду…

– Молва не знает и половины правды, воровка.

На самом деле Чаща место куда более жуткое, чем треплются глумцы на площадях. Но ты права: я не боюсь. Хранительница Чащи открыла для меня дорогу, по которой я могу приходить к ней в любое время, и ни одна навья тварь не посмеет и близко подойти.

– Нас ты тоже проведешь этой дорогой?

Мост кончился, и Марий спрыгнул на мелкий серый песок. Следом за ним спустились бродяжники и выстроились цепочкой, во все глаза разглядывая навий лес, неподвижно застывший в нескольких десятках шагов от них.

Марий тоже посмотрел на изломанные ветви и улыбнулся, словно что-то вспомнил. Потом подошел к Итриде и чуть наклонился к ней, обдав запахом мускуса и хвои:

– Тебя – да. А вот твои приятели будут добираться сами.

С земли вдруг взвился густой белый туман, мигом затянувший берег и скрывший из виду всех, кто на нем был, кроме Итриды и Мария. Бродяжница возмущенно вскрикнула. Колдун схватил ее за запястье и крепко стиснул, не давая вырваться.