Огневица

– Волхвам многое дадено и еще большее ведомо. Но не все, не все…

– И все равно придут. Помяни мое слово, явятся и выжгут твой храм до основания, как было с моей волостью. Ни щепочки не оставят. Надо людей собирать, князю весть передать…

– Значит, срублю новый. Место здесь хорошее, но не вера храмом полнится, а храм – верой. Я могу молиться богам хоть в чистом поле. Эти стены – лишь один из видов моей молитвы.

– Ты не можешь сидеть тут и просто ждать, – Ястреб приподнялся на локте; глаза его недобро блеснули.

 – Теперь, когда знаешь, какая опасность грозит тем людям, что приходят молиться в твой храм, ты должен им помочь. Предупредить и дать укрытие. Храбр, ты не можешь просто стоять в стороне!

– И ты простишь себя, если мои слова сбудутся?

Острый взгляд темных глаз сверлил спину мужчины. Волхв ждал ответа очень долго.

Но до самой темноты никто из них не произнес больше ни слова.

Кровь из рассеченного лба заливала глаза, и Храбру то и дело приходилось вытирать ее, отчего ладонь давно уже стала мокрой и заскорузлой.

Она вновь и вновь соскальзывала с засова, вздрагивающего от ударов, как испуганный зверь, но Храбр упрямо налегал всем телом, не давая дверям распахнуться.

– Гэй, воленцы! Вылезайте сами, пока мы вас не подпалили! А то славный пир будет, клянусь своим конем! – выкрикнул предводитель напавшего на них отряда степняков.

Храбр мельком глянул в щель. Авар в богато изукрашенном халате как раз поставил коня на дыбы, то ли красуясь перед своими, то ли почуяв, что на него смотрят из осаждаемого храма.

Плоское коричневое лицо, испещренное тонкими морщинами, было неподвижно, словно степняк натянул маску. Остроконечная шапка была надвинута почти до самых бровей. Авар скалился: нескольких зубов не хватало. Погоняв коня перед храмом, авар сжал его коленями, и конь послушно замер.

– Подавитесь, – буркнул Храбр.

Он обернулся и оглядел набившихся в храм людей. Они смотрели на него – кто доверчиво, кто испуганно – и Храбр чуть не пригнулся под тяжестью того, что возлагали на его плечи эти взгляды.

Против воли он глянул в сторону – туда, где лежало завернутое в холстину тело Ястреба.

Волхв оказался прав. Степняки явились всего через три дня. Прошли огнем и мечом по волости, в которой Храбр покупал муку и молоко. Вырезали почти всех мужчин и стариков. Женщин и детей сбили в кучу и связали друг с другом, чтобы проще было следить.