Огневица

Ей до боли хотелось заплакать, чтобы слезы унесли хотя бы часть того тяжкого груза, что приходилось ей нести.

Но огонь внутри нее выжег слезы давным-давно.

За окном стояла глубокая мирная тишина. Храбр приподнялся с лавки и выглянул наружу. Изба Хранительницы была выстроена ровно посреди поляны, и к ней подходили две дороги. Одна начиналась от крыльца, другая же упиралась в заднюю стену дома. Храбр подумал, что та, что возле крыльца, выглядит так, словно по ней ходит один-единственный человек, тогда как вторая хранит совсем разные, хоть и поросшие травой следы.

Несмотря на уют избушки Ясмены, Храбру хотелось выйти на воздух. Он мельком глянул на Даромира. Тот крутил между ладоней чашку с травяным взваром и смотрел на нее так, словно пытался найти в россыпи трав и ягод ответ на мучающий его вопрос.

– Эй, друг, – окликнул Храбр шехха. Дар поднял голову и поморгал, точно прогоняя туман из глаз.

– Не желаешь прогуляться? Недалече, хотя бы до опушки и обратно. Пани Ясмена говорила, што ее защита накрывает поляну целиком, как перевернутая миска.

Значит, нам ничего не грозит. Я уже опух сидеть в четырех стенах. Об Итриде ни слуху ни духу, дейвас тоже запропал куда-то. Бояна… – Храбр глянул на отгороженный лавкой закуток, где задремала девушка. – Пускай спит, не будем ее тревожить.

– Полагаю, наш бравый огненосец сейчас милуется с красавицей-хозяйкой, – хмыкнул шехх, на мгновение став похожим на себя прежнего, того, кто вошел под сень Чащи. – А вот где Итрида, я и сам хотел бы знать, клянусь пламенным ликом Алте-Анкх… Интересно, что она отдала Чаще за право попасть сюда?

– А ты? – Храбру стало тревожно.

Он чуял, что шехх не ответит – так и вышло. Даромир лишь ухмыльнулся, отодвинул чашку и поднялся с лавки, потянувшись как кот.

– Что ж, пойдем подышим.

Дверь открылась неохотно, поскрипывая старческим голосом, точно пеняла двоим молодым мужчинам на их излишнюю рисковость. Но ни один из них не обратил внимания на возмущение деревяшки. Первым с крыльца, чуть возвышающегося над землей, спрыгнул Даромир.

Перекатился с носка на пятку, радуясь прикосновению к земле, и, насколько это было возможно при здешнем воздухе, глубоко вдохнул. Следом спустился Храбр и хлопнул приятеля по плечу.

– Вон там пригорочек вполне приятный с виду. И тенек, а то солнце тутошнее уж дюжа злое. Я прихватил пироги и взвар, – Храбр поднял кувшин и блюдо со снедью.

– Преклоняюсь перед твоей предусмотрительностью. Жаль только, что у Хранительницы не водится ничего крепче взвара.