Огневица

Что у вас тут творится?

– Расскажу по дороге, – Марий направился было к конюшне, но Мирослава схватила его за руку:

– Твою чудовищную лошадь мы тоже привели. Она выскочила на нас из леса за два дня пути до столицы. Как мои девочки ее не пришибли, до сих пор не понимаю. Но она вела себя смирно и даже не пыталась никого сожрать по пути.

– Заслужила окорок, – невольно улыбнулся Марий и свистнул особым образом. Не прошло и пары мгновений, как люди в воротах шарахнулись, пропуская стелющуюся над землей тень.

Стрыга ловко пробралась через дейвасов, прислужников и лошадей и горячо фыркнула в лицо Марию. Он не смог сдержать улыбки, на миг прижавшись лбом к горячему лбу создания Нави. Болотник провел рукой по упитанной гладкой холке и одним прыжком взлетел на спину Стрыги.

Мирославе уже подвели свежего коня. Она вздрогнула, забираясь в седло, но более ни единым жестом не выказала неудобства или усталости. Выпрямилась, подобрала поводья и сорвалась с места в галоп, безжалостно понукая скакуна и торопясь за Марием, только что миновавшим ворота.

Следом за старшей лаумой полетели каурые, белые, соловые лошади с беловолосыми всадницами на спинах.

Грохнуло так, что заложило уши, и стена ближайшего дома разлетелась осколками и щепой, раня торопящихся к Рябиновой лаум и дейвасов. Часть одаренных избежала опасности, но как только они оказывались возле других домов, как те тоже начали взрываться, раня и убивая колдунов и ворожей. В проломах появились люди. У всех на лицах и руках были ожоги, а глаза горели яростным диким пламенем.

– За Госпожу! – выкрикнул один и вскинул сжатый кулак, охваченный огнем. – За ту, что одарила нас божественной искрой!

– За Госпожу!!! – взревели другие Пылающие. Тот, что появился первым, выставил перед собой ладонь, указывая на молодую черноволосую лауму. Огненная лента протянулась от него к водянице. Лаума скрестила перед собой руки, и перед нею встала стена воды, но лента пламени с легкостью прорвалась сквозь преграду и охватила несчастную.

Водяница закричала, но крик оборвался быстро. Мгновение почерневшее тело еще стояло на ногах – а потом рассыпалось мелким пеплом.

– Назад! – заорал Марий. Мирослава бросила поводья, и конь закусил удила, продолжая мчаться вперед.

Старшая лаума вскинула руки над головой, сложным образом переплела пальцы, а потом резко развела руки в стороны. Повинуясь ее приказу, по улицам хлынул туман, затягивая их и скрывая огневиков и водяниц от врагов.