Огневица

С того дня, как Итрида появилась в стенах Школы, покой дейвасам только снился. Освобожденная от гнета чужого огня и тревоги за своих бродяжников, девушка расцвела. Нет, она не превратилась в нежную пани в вышитом сарафане. Итрида стала уверенной в себе, сильной и дерзкой. Глядела спокойно, но так, что и Визун порой тушевался и отступал в их спорах. Грубовато кокетничала, как сейчас с Радмилом, и только Марий знал, что для нее это лишь игра. Проверка: точно ли все вокруг безопасно? Не сорвется ли кто-нибудь, не ранит ли ее словом или делом?

Никому из людей Мария это и в голову бы не пришло.

Когда он выделил ей десяток юнцов и попросил обучить чувствовать огонь, старшие огненосцы чуть не спалили его на месте. Орали и сверкали глазами, что, дескать, баба отродясь дейвасом не была, а тут эта откуда ни возьмись нарисовалась, ну и что, что она побила воронью ведьму? Но на сторону Мария встал Визун и очень вовремя вернувшийся Совий Буревестник, и остальным пришлось отступить. Совий имел право говорить от лица Хранительницы Серой Чащи.

Ясмена считалась главной обережницей лаум, и ее слово решало любой спор.

Марий вызвал добровольцев. Поначалу не соглашался никто, но потом вперед вышел Радмил.

– Я бы хотел попробовать как-нибудь иначе коснуться искры, – смущенно переминаясь с ноги на ногу, сказал он. Марий не удивился. Сила у этого парнишки проявилась уже в зрелом возрасте, и не было до того ни снов, ни огненного ободка вокруг зрачка. От него отказались все наставники, заявив, что его дар слишком слабый.

Марий так не думал. Он советовался с Ясменой, учил Радмила тому, что умел сам. Но дело шло слишком медленно, и Марий начал сомневаться, что не ошибся.

А потом Итрида слилась со своим пламенем, сделав его не просто даром, а неотделимой частью себя, и Марий подумал, что это шанс для всех вроде Радмила.

Вслед за его учеником потянулись и остальные. Как он и ожидал – те, кого считали слабаками. Те, кто был обречен на работу писца или прислужника и вряд ли когда-нибудь бок о бок с лаумой отправился бы на дороги Беловодья.

Те, кого старшие дейвасы советовали Марию отослать подальше жрецами в храмы Перкунаса.

– И что мне с ними делать? – тихо спросила Итрида Мария, оглядывая разномастный отряд, выстроившийся перед ней. Молчаливый парень с густой русой бородой и шрамом через левую щеку. Худощавый скромно улыбающийся Радмил. Два брата с немалой толикой шеххской крови, черноволосые и синеглазые.