Огневица

– Да, но также нет места лучше, чтобы сложить голову и прорасти травой прямо на городской улице.

– Ты там был? – Итрида с интересом глянула на шехха. – Ты ничего не рассказывал. Даже странно, при твоей-то любви к байкам.

Даромир промычал что-то задумчивое в ответ. Потянулся, по-прежнему не открывая глаз, так, что рубаха на его груди распахнулась, и показался порозовевший, хорошо видный отпечаток ладони. Шехх крякнул, встряхнулся по-звериному и покосился на Итриду:

– Сложно передать словами чувства, которым не можешь подобрать имени.

Белоозеро – единственное в своем роде. Кажется, другого такого места нет в целом мире, не то что в Беловодье. Для меня оно словно вышло из вашей Нави – целиком, со всеми улочками, домами и жителями. А касаться неведомого лишний раз – чревато встречами с богами, которых видеть я не стремлюсь. Уж точно не по эту сторону черты.

– Что ж, – Итрида потрогала кинжалы, прикрепленные к поясу, и потуже затянула ремешок, придерживающий рыжие прядки на лбу, чтобы не лезли в глаза. – Как я понимаю, это единственный город в округе, где мы сможем перевести дух, пока Ихтор не вылечит Бояну.

И мне очень интересно, что за место могло тебя так впечатлить. Надеюсь, сразу от ворот нас жрать не станут, ну а там… сообразим что-нибудь. А пока идем, расскажи, что же все-таки на самом деле скрывает тын Белоозера.

– У него нет тына, – улыбнулся Даромир.

Они с Итридой ходко шли по желтой, легкой как пух пыли, взмывающей в воздух мелкими смерчиками. Мимо проплывало разнотравье. Чем выше поднималось солнце, тем более жаркий и пряный запах шел от травы высотой по пояс взрослому мужчине.

Воздух над соцветиями клевера и ромашек, колокольчиков и лютиков, мышиного горошка и пырея гудел низко и деловито. Множество пчел и шмелей сновали промеж цветов. Полосатые, присыпанные золотистой пыльцой и пахнущие медом, они и сами напоминали капли солнца, вспоившего своим светом пышные луга. В выцветшем от жары небе заливался одинокий жаворонок. Его песенка лилась неразрывной серебряной нитью, сопровождающей Итриду и Даромира все то время, пока равнина не начала выгибать спину, словно потягивающаяся кошка. Солнце прошло высшую точку и медленно покатилось к горизонту.

Пока они шли, привычно подстраиваясь под шаг друг друга, Даромир говорил, а Итрида слушала и дивилась, как много чудесного есть в их Беловодье. Столько, что, кажется, и за всю жизнь не узнаешь до конца. Слышала Итрида про Белоозеро многое, но с тем, кто сам там побывал, повстречалась впервые.