Огневица

Что было после ухода Даромира и Итриды, Храбр помнил смутно: перед глазами поднялась мельтешащая хмарь, закружила, словно вьюга, а когда он проморгался и мир обрел четкость – ни друзей, ни леса, через который они пришли к рыжим болотам, не осталось. Лишь простирающаяся насколько хватало взгляда вздыхающая топь. А на самом ее краю – покосивший домишко на сваях, будто на тонких кривоватых лапах.

– Добро пожаловать в обитель мою скромную, – повела рукой Ихтор. – Коли потеряться боишься, не отставай.

Волк призывно тявкнул, по-кошачьи теранулся о ногу Храбра жестким мехом и скачками понесся впереди хозяйки, всем видом показывая, как он рад вернуться домой.

И потянулись долгие, неотличимые друг от друга дни. Совсем как тогда, когда Храбр еще жил в маленькой избушке на краю безымянной волости. До тех пор, пока вся его жизнь не рассыпалась на куски…

Четыре весны назад. Беловодье

Оборотнево наследие и забота матери помогли Храбру встать на ноги быстрее обычного человека. Он проводил мать в город к дальним родичам, поклонился до земли и ушел прочь.

Храбр не сказал единственному родному человеку, что задумал, но мать что-то чувствовала, как и тогда, на Купалу. Долго цеплялась за руку сына и пыталась заглянуть ему в глаза.

Храбр думал не о том, правильный ли его выбор. Он размышлял лишь, как лучше все обставить, бредя по пустынным улицам маленького городка и опустив глаза в землю. Как вдруг на него налетело что-то отчаянно ругающееся, невысокое и все сплошь состоящее из острых локтей и крепких словечек.

За дивным существом гнались двое, грозящие ему жестокой расправой. Вот только они никак не ожидали встретить того, в чьих жилах текла кровь оборотня.

Когда все закончилось, Храбр сидел посреди дороги, запрокинув голову и пытаясь унять кровь, текущую из едва успевшего зажить и снова сломанного носа. Девушка, которую он спас, присела рядом на корточки и дотронулась до его лица. Храбр зашипел и отдернулся, от ее касания, а она невозмутимо отерла ладонь о штанину и проговорила:

– Не знаю, откуда ты такой защитничек взялся, но вижу, что сам ты так и останешься тут штаны протирать.

Знаешь что, давай-ка вставай.

Храбр с сомнением оглядел подставленное плечо, но девушка лишь его поторопила:

– Давай-давай. Обопрись на меня.

– Помолчи. А то я прямо чистая, как жрица Сауле после бани. Я сказала, обопрись, а не болтай. Вот так. Ноги переставлять можешь? По шажочку.

– Вижу я, как ты сам.