Подтянутый, крепкий, с густой растительностью на груди и дорожкой темных волос, уходящей в пах.
Мне почти сорок лет, у меня никогда не было мужчины, кроме Славы, я не считаю это недостатком и никогда не искала приключений и случайных связей на стороне. Я слишком несовременная и просто не умею быть физически и эмоционально с другим, но сейчас начинает потряхивать от возбуждения.
— Ты ведь не девственница?
— Что? Нет, конечно, нет.
— А смотришь так, словно первый раз видишь голого мужчину.
Действительно, смотрю на голого Владимира, член стоит практически вертикально, подрагивает, головка закрыта крайней плотью, крупный, толстый.
Не церемонясь, стягивает с меня трусики, сразу широко разводя колени, раскрывая перед собой, а я заливаюсь краской, реально — словно девственница в первую брачную ночь.
Тянет за ноги, наваливается всем телом, сразу накрывая промежность ладонью, массирует ее, при этом снова целует. Дергаюсь как от разряда электрического тока, но он продолжает играть пальцами, лаская, надавливая на возбужденную и уже давно мокрую плоть.
— Ты ничем не болеешь?
— Болею? Нет, нет, точно ничем.
— У меня нет защиты, уж извини, но я чистый.
Говорит прямо на ухо, целуя мочку, продолжая дразнить клитор, чуть проникая в меня пальцами, выгибаю спину, сама толкаясь навстречу его движениям. Я точно чистая, после ухода Славы, узнав о его непонятных связях, пошла к гинекологу, сдала анализы, а еще бросила пить таблетки. К чему они мне, если нет мужичка?
Его руки и губы везде: на шее, ключицах, груди.
Внизу движение, приподнимаю голову, смотрю на то, как он сжимает свой член, оттягивая крайнюю плоть. Крупная головка блестит от смазки, снова облизываю губы, разводя ноги шире, так бесстыдно предлагая себя ему.
*** Дымов ***
В висках стучит пульс, я, как молодой пацан, потерявший голову, готов нарушить свой принцип, что нужно всегда предохраняться и надевать резину. Но дурею от запаха и вкуса этой женщины.
Ее грудь идеально легла в мою ладонь. Натуральная с припухшими сосками, облизывал ее как голодный, готов был сожрать.
Самого аж трясет от возбуждения, и член стоит колом.
Уронил на кровать, раздел, сам как долбаный маньяк не отводил глаз от раскрытой киски. Аккуратная, совершенно гладкие половые губы, прошелся пальцами по розовой плоти, уже влажная. Проглотил слюну, хотел зарыться между ее ног и вылизать, вобрать в рот, подразнить языком клитор."
"Вошел пальцами, слушая стоны и всхлипы Жени, такая узкая, сразу сжала мышцами, давая еще больше влаги.
