— Ерунда! Какая-то там старуха!
Рыжий кнехт заржал:
— А вы видели, как я продырявил старикашку?
— Ага, но старуха была просто омерзительна, — неторопливо проговорил старший. — Когда я увидел ее, невольно остановился. Настоящая ведьма.
— Я тоже опешил, — добавил другой. Он был так толст, что снаряжение расходилось по швам. — Никогда не видел такого страшилища.
Некоторое время они шли молча. Казалось, долина была полна привидений, колдунов и ведьм. В голову лезли всякие неприятные мысли. Кнехты поежились."
"— И она совсем не испугалась, — сказал тот, кого звали Виллиберт.
— А вы видели, как ведьма стояла у огня и ухмылялась? Едва держалась на ногах, а ведь стояла, чертовка. Будто специально нас поджидала.
— А что за ногти! — добавил шестой, всеобщий любимец. — Когда она царапнула меня, я подпрыгнул чуть не до потолка! У нее вид как у полусгнившего трупа.
— Да, старуха и меня оцарапала. Как раз тогда, когда мы ее выволакивали на улицу. До сих пор чешется.
— У меня тоже чешется. Ведь и я прикасался к ней.
— А я брал ее за руку. И меня словно что-то царапнуло. Один раз, но очень больно.
Оказалось, что все кнехты прикасались к старой Ханне, и это прикосновение было просто отвратительным. Старуха была ведьмой, и ее должно было сжечь. Но очаг в доме был слишком мал.
— А вы слышали, что она сказала, когда мы бросили ее во дворе и разожгли, наконец, костер?
— Нет.
— «Теперь они уже далеко», — пробормотала она. — Интересно, кого она имела в виду?
— Может, другой какой колдун сбежал от костра?
Надеюсь, его поймали.
Но это уже не наше дело. А вид у нее был торжествующий.
— Да, но мы с ней разделались.
Снова помолчали. Все произошедшее ярко встало перед глазами.
Они снова вышли на открытое пространство. Летняя ночь была светла, воздух прозрачнее, чем в долине.
Все молча шли вперед. Младший почесал руку:
— Черт, как чешется!
Чуть погодя остановился второй, рыжий:
— Погодите, я не могу так быстро!
— Ну что там еще? — недовольно спросил старший.
— Я, кажется, заболел. Весь горю.
Младший завернул рукав и посмотрел на руку:
— О Боже, нет, вы только посмотрите!
На руке появилась ужасная опухоль. Остальные, увидев это, в ужасе попятились.
— Черт возьми, это оспа!
— Да нет. Это не оспа. И не чума. Посмотрите, эти нарывы немного больше. Я… я не знаю, что это.
Кнехты пошли дальше. Теперь все сторонились младшего. Трава, по которой они ступали, что-то угрожающе шептала и недовольно шелестела, будто не хотела, чтобы эти люди ступали по ней.
