Когда я поджег траву. Ну, еще когда запер девчонок в хлеву. Ха, как они орали! — Он довольно ухмыльнулся: — Но ведь не дьявол же все это придумал. А я. Сам. Отец считает, что битьем ничего не добьешься. Дети должны чувствовать, что их любят. Отец говорит, что когда он был маленький, его никто не любил.
Этого Клаус уже не мог понять. Его жизненная философия была слишком убога.
— Где вы живете?
Аре показал.
— Там? Но ведь там, кажется, живет знаменитый знахарь, господин Тенгель?
— Да. Это мой отец. А Силье Арнгримсдаттер моя мать.
Вы, верно, слышали о ней?
— Нет… — с сомнением в голосе произнес мужчина. Он все никак не мог понять, что объединяет Дага и фрекен Шарлотту. Поэтому он не особенно следил за щебетаньем Аре.
— Но уж о мастере Арнгриме вы должны были слышать!
— А, он расписывает стены?
— Верно. Это моя мать. Она не хочет пользоваться своим женским именем, — ведь женщины не умеют ни писать, ничего… Так что почти никто не знает, что мастер Арнгрим — моя мать. Она расписывает обои.
А иногда пишет прямо по стене. Ей больше нравится кожа, потому что с ней можно работать дома. Мать очень талантлива. И многие хотят купить именно ее обои.
Но Клаус гнул свое.
— Так господин Тенгель — отец Дага?
— Да.
— А фрекен Шарлотта — его мать?
— Нет… Все совсем не так. Даг мой сводный брат. Мы с ним не родные. Но мама с папой взяли его к себе, когда он был совсем маленьким. И теперь мы братья. Понимаете?
Что-то начало проясняться.
— И Суль тоже мне не сестра.
— Ну да? — Мужчина был весь внимание.
"
"— Она мне двоюродная сестра. Ее родители умерли от чумы. А она умеет колдовать. Только никому не говорите.
Клаус улыбнулся. Конечно, все это ерунда. Они два раза объехали вокруг усадьбы. Клаус помог мальчику слезть с лошади.
Шарлотта Мейден стояла у окна, ожидая, когда накроют праздничный стол. В это время она увидела Дага. Слышала, как тот болтал с сестрами и братом. Потихоньку начали собираться дети.
Шарлотта вспомнила, как этой зимой, набравшись мужества, она рассказала Дагу, что он ее сын.
Сначала она спросила разрешения у Силье с Тенгелем. Те считали, что мальчик уже достаточно взрослый и пора бы ему знать правду.
— Даг, — сказала Шарлотта мягким голосом, дрожа с головы до ног. Сердце ушло в пятки. — Ты никогда не задумывался над тем, кто же твоя настоящая мать?
Умные, чистые глаза посмотрели на нее:
— Нет. Но ведь это вы. Я прав?
Шарлотта отступила:
— Кто тебе сказал?
— Никто. Я сам догадался. Уже давно.
