Окаянные девяностые

— Моисей, организация, которую я представляю, имеет все возможности, чтобы обеспечить вашей семье достойную жизнь на новой родине. В этом вы можете не сомневаться.

— Надеюсь, — промямлил Финкель.

— В ближайшее время будет решен вопрос с выездом вашей супруги на постоянное жительство в США, — подогревал его Саттер.

Финкель снова оживился, в глазах растаял лед недоверия, и он заговорил. Но когда речь зашла о тактико-технических характеристиках ряда гидроакустических систем и конструкции специальных глубоководных аппаратов, имеющих гриф совершенно секретно, его заклинило.

Страх вязал язык Финкелю, и Саттеру ничего другого не оставалось, как сыграть на проверенной шпионской струне — алчности. Он поманил его испытанным пряником — деньгами, и между ними завязался банальный торг.

В ЦРУ не привыкли сорить деньгами и, прежде чем платить будущему агенту, Саттер тщательно взвешивал на шпионских весах цену предательства. Российский кандидат наук, пытавшийся представить себя без пяти минут научным светилом, старался, как мог, поднять свои ставки.

Его упорство и упрямство вынудило Саттера сменить пряник на кнут. Он напомнил Финкелю о недавних проблемах у сына и возможных сложностях, связанных с организацией выезда жены на постоянное жительство в США. Будущий агент вынужден был резко убавить свои денежные аппетиты. В конце концов, они сошлись на том, что первое перечисление в сумме 15000 долларов поступит на заграничный счет жены Финкеля в ближайшее время, все последующие оплаты будут производиться, исходя из ценности информации.

Решив щекотливый денежный вопрос, Саттер затем подвел под Финкеля «надежный шпионский крючок», с которого было не сорваться. Он предложил ему сфотографироваться «на память». В тот момент кандидат наук с окладом в триста долларов вряд ли до конца осознавал все коварство предложения. Обещанные 15000 долларов, составлявшие более чем четырехлетнюю его зарплату и будущие денежные бонусы, пересилили страх, и он согласился на сотрудничество с американской разведкой.

15 марта 1994 года ЦРУ пополнило свою агентурную картотеку еще одной фотографией и получило на Финкеля убойный компромат — собственноручно написанный шпионский отчет. Предложение Саттера «отметить начало взаимовыгодного сотрудничества» Финкель встретил с кислой миной, мечты о сотнях тысяч долларов так и остались мечтами. Обед в ресторане, во время которого американский разведчик дал разгуляться своему желудку за казенный счет, не поднял настроения шпиону.