Окаянные девяностые

Он покидал отель «Кайзерхоф» с полным желудком, но с пустыми карманами. «Шпионский аванс» Саттер пообещал выдать при следующей встрече.

Она состоялась 18 марта в номере 401 отеля «Antwerpen Tower Hotel». На нее Саттер прибыл, «вооружившись» подробным опросником, содержавшим свыше ста тематических позиций, относящихся к деятельности НИИ, где работал Финкель. Вопросы носили самый разнообразный характер: от имен, фамилий, адресов и телефонов руководителей, ведущих ученых института и до содержания тем научных разработок.

Явка продолжалась несколько часов. Время улыбок закончилось, Финкель чувствовал себя как студент перед безжалостным экзаменатором. Саттер не давал ему перевести дыхания и засыпал вопросами, подготовленными спецами из Лэнгли и Пентагона. К концу встречи Финкель напоминал выжатый лимон, но это был еще не конец. Явка завершилась классическим закреплением вербовки агента. Саттер, чтобы потрафить честолюбию агента, не поскупился и присвоил ему звучный оперативный псевдоним «Хэл Рубинштейн».

А дальше для Финкеля начался шпионский ликбез. Американский разведчик подробно проинструктировал его по мерам конспирации при сборе информации, рассказал о способах обнаружения слежки, дал позывной и номер телефона круглосуточного диспетчерского пункта разведки на территории США на случай экстренной связи с разведцентром ЦРУ. В заключение Саттер отработал Финкелю — «Хэлу Рубинштейну» задание по сбору секретной информации и назначил очередную явку в Антверпене на конец августа 1994 года. Под занавес встречи Саттер все-таки «порадовал» агента «щедрым» вознаграждением — вручил под расписку 1000 долларов. Скупость ЦРУ задела Финкеля за живое, но он промолчал и решил отыграться позже.

21 марта агент «Хэл Рубинштейн», не столько чтобы проверить канал экстренной связи с американской разведкой, сколько ради того, чтобы пополнить изрядно похудевший кошелек, вызвал на явку связника. Не прошло и трех дней, как на обусловленное место встречи прибыл сотрудник ЦРУ «Бест».

Беседа с ним заняла менее часа, в ходе нее Финкель сообщил информацию, которую держал про запас и, выудив из него семьсот долларов, дал понять, что советский кандидат наук не «лыком шит» и свое всегда отыграет.

Оставшиеся дни до отъезда на преданную им родину Финкель провел в походах по супермаркетам. 26 марта с полными чемоданами и опустошенной душой он возвратился в Россию и приступил к выполнению задания.