Окаянные девяностые

Изголодавшийся на советском дефиците, Финкель метал за обе щеки, при этом не забывал о главном, утолив голод, взял быка за рога и намекнул «другу Джону», что в Бельгию приехал не с пустыми руками.

Такой деловой подход внушал оптимизм. Саттер не стал ходить вокруг да около и уточнил:

— Вы имеете в виду наши договоренности, достигнутые на встрече 28 сентября в Москве?

— Да, Джон, я пошел даже дальше в их исполнении, — сделал многозначительный намек Финкель и выдержал паузу.

«Ах ты, старый еврей, цену себе набиваешь! Шалишь, со мной такой номер не пройдет!» — оценил этот ход Саттер и продолжил игру.

— О’кей, Моисей, в вас я не ошибся. Наше сотрудничество обещает быть плодотворным.

— Я тоже рассчитываю, что мои знания послужат Америке, — закинул очередную удочку Финкель.

— Безусловно, Моисей! С вашим опытом и научным багажом вас с руками и ногами возьмет и Боинг и Локхид, — подыграл ему Саттер.

— Извините, Джон, но у меня на этот счет есть некоторые опасения.

— Видите ли, в конце 1990 года и потом в феврале 1993 года я через Марину Орел направлял в различные американские университеты заявочные листы на предмет моего будущего трудоустройства, но так и не получил ответов.

— О, Моисей, эти опасения не имеют под собой почвы. Ваши запросы, как видите, попали по нужному адресу, — с улыбкой произнес Саттер и возвратился к началу разговора. — И о каких материалах идет речь?

— О, они уникальны и не имеют цены.

— В нашем мире, Моисей, все имеет свою цену.

— Безусловно, Джон. По самым скромным моим подсчетам они стоят не менее 500 тысяч долларов, — заикнулся Финкель.

У Саттера брови поползли на лоб. Подобного аппетита, пусть и у изголодавшегося советского кандидата технических наук, он никак не ожидал. Финкель понял, что слишком задрал цену, и отыграл назад.

— Но не меньше 400 тысяч, это уж точно. И учтите, Джон, в отличие от вас, я смертельно рискую.

— Риск, безусловно, присутствует, — признал Саттер и отметил: — согласитесь, Моисей, будет разумно, если с представленными материалами сначала поработают наши специалисты, а потом можно поговорить и о цене.

Финкель поскучнел. Сотни тысяч долларов, которые он уже считал лежащими в своем кармане, превращались в дым. В душе он уже проклял себя за то, что на старости лет так глупо вляпался в шпионскую авантюру и скис на глазах. Опытный разведчик и психолог Саттер уловил начавшуюся в нем борьбу мотивов, и поманил пряником.