Окаянные девяностые

По сторонам потянулись убогие дачные поселки, после очередного подъема блеснула на солнце позолоченными маковками маленькая, словно игрушечная церквушка.

Владимир бросил взгляд на зеркало, следов слежки не заметил и потребовал от водителя.

— Тормози, приехали!

— Как, тормози? Почему? — удивился он. — Мне сказали отвезти вас в Екатеринбург.

— Обстоятельства изменились, — не стал вдаваться в объяснения Владимир и поторопил: — Давай, давай, сворачивай к церкви!

Водитель пожал плечами и подчинился. На автобусной остановке села Николопавловское среди жигулей и москвичей выделялись темно-синяя ауди и черный форд.

Из машин вышло трое качков, в одном из них Стрельцов узнал Бульдога — телохранителя Березняка. Ему и его бригаде предстояло прикрывать сделку с Харламовым. Все трое направились к мерседесу. Юзеф с Урмасом заерзали, Стрельцов поспешил успокоить их.

— Я их знаю, они будут страховать нашу сделку.

— О’кей! О’кей! — приободрились эстонцы и присоединились к Стрельцову.

Он забрал из мерседеса кейс с деньгами и двинулся навстречу к Бульдогу.

Тот, поздоровавшись, сообщил:

— У нас все готово, можно выдвигаться.

— Не будем терять времени, по машинам! — распорядился Владимир и занял место в форде, Юзеф с Урмасом сели в ауди.

Обдав фонтаном брызг робко жавшихся к церковной ограде хозяев жигулей и москвичей, они выехали в Екатеринбург. От него их отделяло 153 километра, для Стрельцова закончилось время разговоров. Он принял от Бульдога новенькую наплечную кобуру. Кожа была не размята и хорошо знакомый армейский ТТ с трудом лез в нее.

Со связью дело обстояло гораздо лучше, японская техника работала безотказно. В наушниках Владимир отчетливо слышал голоса Урмаса, Юзефа и двух групп, которым предстояло прикрывать их в Екатеринбурге. Он пытался сосредоточиться на предстоящей встрече, но все мысли путала фраза, сказанная Павлом Харламовым в разговоре с Юзефом и относившаяся к Меценату. Была ли это хитрая игра, или действительно между Харламовыми и Меценатом пробежала черная коша, Владимиру оставалось только гадать.

За этими размышлениями незаметно пролетело время. Впереди показались пригороды Екатеринбурга, и здесь о себе напомнил Сова. Заработала связь с группами наблюдения. Стрельцов отдал им должное, они работали по всем правилам классической слежки: строго соблюдали конспирацию и не грешили многословием.

Первая группа, контролировавшая перемещения ауди с Урмасом и Юзефом, сообщила:

— Шеф, я — Первый.