Окаянные девяностые

— Не надо! Не надо! — взмолился сержант.

— Базарь дальше, только без туфты! — потребовал Сова.

— Я не вру! Говорю как есть. В тот вечер ко мне на пост подвалил Муравей и предложил поехать в кафешку, шо на 12-ом километре. Сказал, шо со мной хочет говорить серьезный мужик…

— Мужики в деревне! — перебил Сова и поторопил: — Назови погоняло!

— Ей Богу, не знаю. Муравей не сказал.

— Ладно, а как выглядел хоть помнишь?

— Да, да! Здоровый бугай и руки длиннющие. На него похож, — сержант кивнул на Рэмбо.

— Так, и о чем был базар? — допытывался Сова.

— Та ни о чем. Взяли у меня форму, жигуль и сказали ждать.

— И чо, ты как попка просидел в той кафешке?

— А куда было деваться, они приставили ко мне двух мордоворотов. С ними я и куковал. Все, больше мне нечего сказать.

— Ты чо, дурак? Они чо, были глухонемые?

— Ну раз нет, так значит базарили!

— Про баб говорили. Нашу водку хвалили и…

— К черту баб! К черту водку! Кликухи! Имена! Города! Ну, давай же, телись быстрее! — потерял терпение Сова.

— Щас! Щас! — гримаса исказила лицо милиционера, он мучительно вспоминал: — Москву называли точно и не один раз. Говорили, вроде, про Екатеринбург.

— А кликухи?! Кликухи! Имена?

— Ну, не помню я. Память у меня на них хреновая, все вылетает, — ныл сержант.

— Рэмбо! Вил! Давай его мордой в снег! — потерял терпение Сова.

— Не надо! Не надо! Я щас, щас вспомню!

— Ну, давай, давай телись!

— Называли! Точно называли, такая знаменитая фамилия.

— Петров? Якушев? Харламов? Фетисов? — сыпали фамилиями Рэмбо и Галлиев.

— Во, во, точно, Харламов!

Большего Сове добиться от сержанта не удалось. Следы титана и водителей терялись в дремучих марийских лесах, и ему ничего другого не оставалось, как только строить догадки. Показания милиционера наводили на мысль, что к налету могли приложить руку Харламовы и их новая московская крыша — Меценат. Сова тяжело вздохнул, свинцовым взглядом окатил сержанта и кивнул на дверь.

Покинув Йошкар-Олу, Сова, Галлиев и Рэмбо поспешили в Екатеринбург, где их ждала кровопролитная криминальная война с «синяками». Спустя неделю после их возвращения из Республики Марий Эл, ее первые выстрелы прозвучали средь бела дня в самом центре столицы Среднего Урала — Екатеринбурге.