Окаянные девяностые

Сова перехватил его взгляд и зловеще процедил:

— Ну чо, начальничек, довыступался? Я ведь предлагал по-хорошему разойтись, но ты не захотел, да еще за пушку хватался.

— Я, я… Ребята, не трогайте меня…

— Ты еще расскажи нам про детей и любимую тещу.

— У меня их двое. Младшему и годика нет. Ну не калечьте, парни, — взмолился милиционер.

— Да ты чо, начальник? Мы тебя и пальцем не тронули, а ты уже обосрался? Не ссцы, убивать не станем, если поможешь в одном деле.

— Да, да! А чо надо?

— Садись в тачку, там и побазарим, — потребовал Сова и распахнул дверцу джипа.

На негнущихся ногах сержант шагнул вперед. Рэмбо и Галлиев ухватили его за руки и запихнули на заднее сидение. Затравленным взглядом он смотрел то на Сову, то на Галлиева, поигрывавшего ножом перед его потной физиономией.

— Ребята, не надо резать. Скажите, чо делать, я все сделаю! Все, только не убивайте! — умолял сержант.

— Ребята в детском саду, а мы братки! — отрезал Сова и потребовал: — Колись по фуре с титаном! Куда ее заныкали? Где водилы?

— Какой титан?! Какие водилы?! Парни, я ничего не знаю!

— Врешь, падла! Я щас тебя в рядовые разжалую, а потом на башку укорочу! — рыкнул Галлиев и срезал сержантские лычки с погон.

— Я-я ничего не знаю! Матерью клянусь! — лепетал сержант.

— Не знаешь? А если я Муравья подгоню, вспомнишь? Колись, падла! — заорал у него над ухом Сова и кивнул Галлиеву.

Лезвие ножа заплясало перед глазами сержанта, и холод обжог ему щеку. Алая капля выступила на острие и скатилась к подбородку.

— Это все Муравей! Это он!

— Молоток! — похвалил Сова.

Галлиев убрал нож. Милиционер обмяк и студнем растекся по сидению. Пот ручьями лился по лицу, грудь вздымалась как кузнечные меха, а зубы отбивали чечетку.

— На, мент, выпей, — Рэмбо сунул ему бутылку с пивом.

Давясь и захлебываясь, сержант опустошил ее до дна, смахнул пот с лица и, перескакивая с пятое на десятое, заговорил:

— Две недели назад… Кажись, в среду… Не, в четверг. Точно, в четверг! Я как раз был на смене.

— Кончай со своим барахлом! По делу базарь! — рявкнул Сова.

— Так я по делу. Муравей сказал, шоб я с формой и на своей дежурке подкатил на 33-й километр.

— Хорош нас баснями кормить! Хто грабанул и где титан?

— Хто, не знаю, а про титан мне потом сказал Муравей.

— Врешь, падла! — не поверил Сова и кивнул Галлиеву.

Тот снова достал нож.