Окаянные девяностые

По возвращении из Вашингтона в Москву и доклада Ролфу о результатах встречи с Гэрбером, Саттер погрузился в рутинную работу резидентуры. Первые дни он не выходил из кабинета и занимался самой ненавистной для оперативника-агентуриста работой — изводил бумагу на написание запросов в европейские резидентуры и группу разведки, действующую под прикрытием генконсульства США в Екатеринбурге. Несмотря на то, что прошло более 14 лет, как из донесений посольской резидентуры исчезло упоминание о «Колоколе» и объекте «Бездна-Ад», Саттер в душе рассчитывал, что коллеги не подведут и дадут хоть какую-нибудь наводку не только на след тетки Ника Широкого-Просторного, но, возможно и на него самого.

Особые надежды он возлагал на опытного разведчика Пита Дункана, работавшего в Екатеринбурге под крышей советника консула по экономическим вопросам. За его плечами был опыт разведработы как в СССР, так и в России.

В Екатеринбург Пит получил назначение одновременно с открытием генконсульства. За это время создал надежные оперативные позиции и обеспечил получение важной информации.

Полагаясь на Дункана, сам Саттер не сидел сложа руки и продолжал искать выход на «Бездну-Ад» и «Колокола». Он все еще верил, что агент жив и с ним возможно восстановление сотрудничества. В поисках следов «Колокола» ему пришлось перелопатить архив резидентуры, процедить каждый документ, но все усилия оказались тщетны. Оставив это занятие, Саттер положился на коллег и занялся подготовкой вербовки Моисея Финкеля.

Ситуация с ним не вызывала тревоги ни у Саттера, ни у Ролфа.

Она развивалась, может быть не так быстро, как хотелось, но уверенно шла в нужном направлении. Семья Орел продолжала бомбардировать Финкеля и его жену «дружескими письмами» и подогревать эмиграционные настроения, намекала, что «будущий хозяин подтверждает готовность оказать помощь в обустройстве на новом месте». В ответном письме Финкель с трудом скрывал свое нетерпение и чуть ли не открытым текстом писал: «Все опостылело. У нас больше не осталось сил терпеть это дальше».

Серьезность эмиграционных намерений Финкелей подтверждал и агент «Друг» петербурской подрезидентуры ЦРУ. Он был вхож в их дом и сообщал оперативникам американской разведки: «Финкели распродают вещи, сидят на чемоданах и ждут разрешения на выезд на постоянное жительство в США». Он же сообщал: тайный визит Финкеля в посольство США в Москве 28 сентября остался незамеченным ни российской контрразведкой, ни руководством НИИ.