Охота на Горностая

Стены комнаты Ангелины были сплошь обклеены плакатами с изображениями молодой эстрадной звезды. Вот Иван Демишев улыбается на фоне розового лимузина, а здесь хитро подмигивает, держа в руке коктейль в высоком бокале. Самый большой плакат висел над кроватью. На нём певец был одет в строгий костюм, а над его головой авторучкой было написано: «Для Ангелины с любовью. Иван Д.»

– Этот он подписал ей после концерта в «Лужниках», – отметил Данила.

Алле, судя по её кислой физиономии, музыкальные пристрастия дочери были до лампочки.

– Ну и пылища… – Она провела пальцем по компьютерному столу. – Вы б хоть иногда уборку проводили. Или вам нашу домработницу прислать?

Пламя ненависти разгоралось в Даниле всё сильнее, но выпускать это разрушительное чувство наружу было нельзя. Нужно потерпеть, совсем немного, ради дочери…

– Так вот, – громко сказал бывший наёмник, не обращая внимания на слова Аллы. – Ангелина очень хочет сделать Демишеву подарок…

– Ну а я здесь при чем?

– Может, хватит перебивать! – проскрежетал Данила, смахнув со лба капельки пота.

Он достал из кармана брюк небольшой металлический амулет в виде пятиугольной звезды, края которой были украшены красными камушками, а в центре зияло маленькое отверстие, размером с ноготь. Алла взяла амулет и, без особого интереса, стала разглядывать.

– Бред какой-то… Неужели жизненно необходимо дарить такую побрякушку?

– Для тебя это побрякушка. А для Ангелины – очень важная вещь.

– Повторяю вопрос – при чём тут я? Хочет подарить – пусть дарит.

– Демишев круглый год колесит по стране, Ангелине его не выловить. Но у него есть продюсер, и о нём ты тоже, скорее всего, слышала. Люнций Хейз.

– Не слышала. Что за дурацкое имя?

– Не знаю, – соврал Данила, хотя прекрасно знал, у кого в моде подобные имена, кто подмял под себя весь шоу-бизнес Тайного Города, а теперь расширяет сферы влияния на человской территории. – Наверное, иностранец. У него свой продюсерский центр на Малой Никитской.

– Так передай сам. – Алла внимательно уставилась на экс-супруга, и её губы скривились в презрительной усмешке. – А-а… понимаю. Такое убожество, как ты, к продюсеру тоже не пропускают.

В воображении бывший наёмник уже сломал Алле нос и спустил её с лестницы вверх тормашками. Но в реальности он опустил голову и глухо произнёс:

– Ты права.