Охота на Горностая

Кто меня впустит в таком виде!

– Ну так побрейся, помойся и неделю не пей! Речь же идёт о твоей горячо любимой дочурке! Неужели ради неё ты не можешь вымыть рожу?

– Я пробовал, не впустили. – Данила стиснул зубы и отвернулся. – Преуспевающие продюсеры не встречается с такими, как я. Но ты ведь запросто можешь добиться аудиенции.

– Ну хорошо. Я выполню вашу просьбу при одном условии.

Алла скрестила руки на груди:

– Больше вы никогда не будете тратить моё время по таким пустякам.

Данила кивнул.

Бывшая жена небрежно бросила амулет в сумочку.

– Я пошлю своего человека, завтра подарок передадут.

Данила крепко взял Аллу за локоть и тоном, который не допускает возражений, сказал:

– Хотя бы раз в жизни сделай что-нибудь для дочери сама.

Не успели звёзды полностью усыпать ночное небо, как вернувшаяся домой Ангелина, одетая в длинное белое платье, босиком вошла в неухоженную комнату отца. Данила сидел на краю кровати и курил. Хромоногий столик, стоящий рядом, был завален десятком окурков.

В комнате было темно, бледный свет луны, падающий на лицо бывшего наёмника, делал его похожим на безжизненную статую.

– Привет, папа, – сказала девочка, скромно пристроившись рядом со шкафом.

– Ангелина, – Данила резко повернулся к ней и впервые за несколько дней улыбнулся. – Почему ты так долго не приходила?

Он не видел лица дочери, слабый свет, лившийся из окна, позволял различить лишь её хрупкий силуэт. Девочка по-детски пожала плечами и ответила:

– Ты не хотел, чтобы я пришла, не ждал меня.

Данила вскочил с кровати и, затушив сигарету прямо о мозолистую ладонь, быстро проговорил:

– Нет, что ты! Я только о тебе и думаю… День и ночь…

– Думать и хотеть – не одно и то же.

– Да, ты права, – бывший наёмник бросил окурок в угол комнаты. – Знаешь, родная, я в последнее время чувствую себя совсем плохо, голова раскалывается, и в груди жжёт…

– Ты постоянно пьёшь, папа. Это тебя убивает.

– А я не могу по-другому! Когда я трезвый, а ты не приходишь, только и остаётся смотреть на фото.

А мне больно, понимаешь?! – На глазах Данилы заблестели слезы. – Мне тебя слишком мало!

Он сделал шаг навстречу дочери, но она попятилась.

– Стой! Не подходи близко! Ты продал меня, а деньги спустил на водку.

Бывший наёмник почувствовал, как горький ком встал у него в горле. Ещё одно слово Ангелины, и он сорвётся.

– Замолчи! – Данила схватился за голову.