Охота на Горностая

 – Я ведь уже тысячу раз объяснял! У меня не было другого выхода! Но, клянусь, завтра всё наладится!

– Ты что-то придумал?

– Да… План очень хороший. Если удастся, я накажу их.

Девочка прошла к окну и, встав к отцу спиной, тихо спросила:

– Почему мама никогда меня не любила?

– Потому что она… – Бывший наёмник осекся. Умом он понимал, что лучше сказать дочери, что мама её очень любит, но обстоятельства заставили её уйти. Одно не позволяло произнести эти слова – безграничная ненависть к своей бывшей жене и к её мерзкому любовничку.

– Твоя мама никого не любит. Только себя. Такой уж она человек. Материнский инстинкт у неё полностью атрофирован. Тебе не повезло.

– А ты? Ты любишь меня?

– Да! Поэтому и не бросил тебя.

– Но предал, – холодно промолвила девочка, продолжая смотреть в окно.

– Я всё исправлю, – пробормотал Данила.

Наконец Ангелина обернулась, её лица по-прежнему не было видно, и в белом платье она походила на призрака.

– Слушай, пап, а как там Ванька Демишев? Есть новые хиты?

– Честно говоря, не знаю.

Я телевизор не включал несколько месяцев.

– Жаль… А ведь в тот день я спешила на его концерт, помнишь? Там должна была состояться премьера новой песни. А я так её и не услышала… Пап?

Бывший наёмник бросился к девочке и заключил её в крепкие объятия до смерти истосковавшегося по дочери отца. Лишь на мгновение он ощутил тепло её тела, а затем, будто сотворённая из мыльного пузыря, она разлетелась на мелкие частички, и в комнате вновь стало тихо и пусто.

Челы настолько же сведущи в моде, насколько Красные Шапки сильны в высшей математике.

Это безумно огорчало Люнция Хейза. В обществе челов он был вынужден рядиться в скромный белый костюм. Надень Люнций нечто более стильное, яркое, разноцветное – педантичные челы стали бы за глаза называть его клоуном. Единственное, что он мог себе позволить, – оранжевый в синий горошек галстук. Так и на него они кидали косые взгляды.

Но зато эта семейка ничего не смыслила в шоу-бизнесе. И это Люнция радовало.

Его ушлые соплеменники давно заняли все ниши в Тайном Городе, и ко́нец был вынужден работать с челами.

Люнций подошёл к зеркалу и, бросив взгляд на белоснежный костюм, буркнул:

– Ну прямо не кнец, а какой-то Санть…

Договорить он не успел: громко запищал мобильник. Высветившийся на экране номер был незнакомым.

– Здравствуйте. – Из трубки послышался уверенный женский голос. – Вас беспокоит Алла Германова, я – владелица салона красоты «Ангелина».

– Добрый день.