Околдованная

Так она делала всякий раз, когда он помогал ей сойти с лошади. Однако она ощущала его пьянящую, головокружительную близость, и ей приходилось подавлять в себе сильное желание горячо обнять его, прижав щеку к его щеке.

Что это? Может, у него способность околдовывать, очаровывать ее? А что это сказал Бенедикт? «Он поймал тебя в сети волшебства». Силье была слишком неопытной, чтобы понять простую истину: чтобы управлять желаниями сердца, нет нужды в чародействе. Сердце справлялось с этим самостоятельно.

Силье возилась с Суль в то время, как Тенгель смотрел на поклажу, держа у плеча спящего Дага.

Он тоже избегал встречаться с Силье взглядом, помогая ей сесть на лошадь. Он видит это, думала она. Он замечает это. Он знает…

Они продолжали путь. Вскоре Тенгель свернул на двор хутора, казавшийся вымершим. Но из дома вышел мужчина, приветствуя их.

— Привет! — крикнула ему Суль.

— Привет, маленький тролль, — ответил он.

Какая память была у этой маленькой девочки! Мужчина оказался кучером, отвозившим их из Тронхейма в усадьбу Бенедикта почти три месяца тому назад.

Кучер задержал на Суль свой взгляд.

— Да, — сказал он Тенгелю, — она явно одна из вас. Она словно воскресшая Суннива.

Значит Тенгель рассказал об этом! Возможно, в глубине души он немного гордился маленькой племянницей.

— Они тоже туда, наверх? — спросил кучер.

— Да. Здесь внизу их ждет только смерть. Во всяком случае, Суль.

— Хорошо. Я уже готов.

Тенгель быстро рассказал о подручных фогда, которые сейчас, по всей видимости, уже разыскивали их.

Кучер кивнул.

— Мои лошади отдохнули.

— Я должен остаться, — сказал Тенгель, обращаясь к нему и Силье одновременно. — Эту кобылу я должен оставить на хуторе у моста. Кроме того, я обещал привести домой Хемминга. Я знаю, где он. Он здесь в селении, и я вытащу его за красивые волосы, даже если бы мне пришлось тащить его с любовного ложа. Поезжай, я приеду потом.

— Нет, будь добр, — жалобно сказала Силье, — не оставайся здесь, будь теперь с нами!

— Я вас скоро догоню.

А теперь поторапливайтесь! Было ясно, что уговорить его невозможно. Скоро вся поклажа была погружена в повозку, и они стали двигаться вверх, по узкой лесной дороге.

— Он так ужасно рискует, — жаловалась Силье кучеру.

— Тебе не нужно беспокоиться за Тенгеля, — отвечал он. — Этот человек может больше, чем нам следует об этом знать.

— Нет, я так не думаю. О нем идет дурная слава, но он не такой!

— Добрая барышня Силье, — сказал кучер, повернувшись к ней.