Татьяна всегда прекрасно выглядела, но по случаю столь важного события оделась действительно по-королевски – в темно-синее шелковое платье с длинными рукавами, поверх искусно уложенных волос сверкала корона с голубыми и белыми самоцветами. Ни о каких фальшивых драгоценностях, естественно, в данном случае не было и речи – сплошь подлинные сапфиры и бриллианты.
– Благодарю вас, – сказала она звучным, тоже «королевским» голосом, заполнившим собой весь зал. – Продолжим наш вчерашний разговор.
Постойте… что? Они еще и вчера обсуждали меня? Невольно я обхватила себя руками, словно защищаясь, но тут же опустила их.
Не хотелось выглядеть слабой, что бы они в отношении меня ни задумали.
– Сегодня мы заслушаем показания недавно назначенного стража. – Татьяна вперила в меня орлиный взор. – Розмари Хэзевей, будьте любезны выйти вперед.
Я подчинилась, держась уверенно, с высоко поднятой головой. Не зная точно, где остановиться, я заняла место посреди зала, прямо напротив Татьяны.
Если меня ждала публичная порка, жаль, что я не знала об этом заранее, а то непременно надела бы черно-белую парадную форму. Плевать. Они не увидят моего страха, пусть даже на мне всего лишь джинсы и тенниска. Я слегка поклонилась и встретилась с ней взглядом, собираясь с духом перед тем, что меня ожидало.
– Будьте любезны, назовите ваше имя.
Она уже сделала это за меня, но тем не менее я сказала:
– Розмари Хэзевей.
– Сколько вам лет?
– Восемнадцать.
– Как давно вам исполнилось восемнадцать?
– Несколько месяцев назад.
Она выждала короткое время, чтобы все усвоили услышанное, как если бы это была очень важная информация.
– Мисс Хэзевей, насколько нам известно, примерно в это время вы оставили Академию Святого Владимира. Правильно?
Так вот в чем дело? Не в поездке в Вегас с Лиссой?
– Да.
Я не стала ничего разъяснять. О господи! Я надеялась, что она не заговорит о Дмитрии. Она не могла ничего знать о наших отношениях, однако… Информация здесь распространяется ужасно быстро.
– Вы отправились в Россию охотиться на стригоев?
– Да.
– Это было что-то вроде личной мести в ответ на нападение на Академию?
– Ну… да."
"Никто не произнес ни слова, но в зале возникло движение – люди неловко ерзали на своих местах, поглядывая на соседей. Стригои всегда вызывали страх, и идея того, чтобы идти им навстречу, все еще казалась необычной. Странно, но Татьяна, похоже, осталась довольна моим ответом.
