Окутанная солнцем

Рассудив, что незнание будет для нее более благоприятным, Трини отвела взор и, немного помолчав, произнесла:

Они любили друг друга. Сначала осторожно и немного неловко. Потом самозабвенно и несдержанно. Словно двое изголодавшихся в одиночестве людей обрели наконец то, к чему стремились долгое время.

Трини казалось, что чувства ее накалены до предела. То волнение, которое только зарождалось от осторожных прикосновений партнера, концентрируясь где-то внизу живота и отдаваясь эхом в груди, заставляло ее сердце учащенно биться, а руки – дрожать от невозможной целомудренности, внезапно охватившей ее.

Она аккуратно, словно боялась сделать ему больно, касалась его рук, ощущая сильные мускулы, спрятавшиеся под упругой кожей, и осознавая всю ту силу, которой он обладал и которую сдерживал, чтобы доставить ей удовольствие. И это знание умиляло ее...

Они были словно двое подростков. Очень хотевших наконец соединиться и отчаянно боявшихся сделать что-нибудь не так.

И Брукс, и Тринити, несмотря на свой опыт, будто растеряли все навыки и действовали на уровне интуиции и чувств.

Их поцелуи были сначала робкими и немного бестолковыми, но, несмотря на это, они все равно сумели разжечь ту страсть, которая только и ждала момента, когда будет ей позволено выплеснуться наружу и показать, насколько она яростна и непредсказуема.

И вот уже желание охватило их с такой силой, что не было мочи ждать. Оба они, точно окончательно осознав всю бесповоротность ситуации, забыли о своей ложной неопытности.

И это было правильным. Потому что позволило им наконец испытать то наслаждение, о котором они так долго мечтали...

Он медленно вошел в нее, самозабвенно погружаясь внутрь ее женского лона, ощущая всю любовь, которая была сконцентрирована внутри этой женщины. Трини застонала, приподнявшись и обхватив ногами его упругие ягодицы. Она старалась почувствовать его как можно глубже, потому что только так представлялось ей возможным испытать всю полноту той близости, которая была им дана.

Его обнаженное тело соприкасалось с ее, и каждое касание содержало в себе ключ к небывалым ощущениям, погружавшим их обоих в бездну невероятного блаженства.

Дыхание Брукса участилось. Чувствуя напряжение, стремительно нарастающее в нем, которое передалось и ей, Тринити постаралась приподнять бедра. И сильные удары его плоти, которые она ощущала внутри себя, стремительно приближали ее к пику наслаждения.