Окутанная солнцем

Но надо отдать им должное, ни Джонатан, ни Тринити не могли размышлять ни секунды, пока находились рядом. Потому что только желание доставить удовольствие партнеру и самому вкусить наслаждение руководило всеми их действиями, заставляя ежесекундно меняться и быть изощренными в любви.

И только окончательно вымотавшись, они уснули в объятиях друг друга, обретая несколько часов покоя, чтобы восстановить силы...

Трини проснулась. Она поняла это, потому что услышала тишину, окружающую ее. И ровное дыхание человека, находившегося рядом, напомнило ей о том, что произошло.

Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Брукс спал, раскинув руки, и она даже удивилась, как он не толкнул ее. Улыбнулась. Подтянувшись на руках, легко поцеловала его в губы. Но он лишь пробормотал что-то невнятное и изменил позу, повернувшись к ней спиной.

Прикоснувшись губами к его плечу, Трини куснула его, обнимая Джонатана одной рукой. Она почувствовала, как его крепкие пальцы ухватили ее ладонь и прижали к себе, и ощутила, как бьется в его груди сердце.

И такой восторг охватил ее, что, прижавшись к нему, она замерла так на некоторое время, согретая теплом его сильного и красивого тела.

Прошло несколько минут. Ей не спалось. Луна, словно с проверкой, заглянула в комнату, пустив по ней несколько неярких бледно-голубых лучей, украдкой обшаривающих предметы. Трини аккуратно освободилась и встала с кровати. Приблизилась к окну. Улица была пустынна. Испугавшись, что кто-нибудь может ее увидеть, она отошла немного в сторону и скрылась за шторой, продолжая наблюдать за огромной, нависшей над домами луной.

Она не знала, сколько прошло времени. Но внезапно ощутила голод, который заявил о себе урчанием, донесшимся из живота. Надев рубашку Брукса, которую она обнаружила валяющейся около кровати, Трини босиком прошла на кухню. Заглянула в холодильник. Вздохнула. Типичный ассортимент холостяка, привыкшего питаться в ресторане. Достала оливки. Обнаружила несколько хлебцев. Налив в стакан воды из бутылки, она откусила хлебец. Конечно, можно было что-нибудь приготовить.

Но Тринити совершенно не хотелось возиться со стряпней, пусть даже и из полуфабрикатов, среди ночи. Она не включала свет, потому что ее глаза привыкли к темноте. Да и луны, все еще продолжающей нескромно заглядывать в окна, вполне хватало для того, чтобы хорошо ориентироваться.

– Вот уж не ожидал, что ты ночная пташка, – пробормотал голос у нее за спиной.

Вздрогнув и обернувшись, Трини шутливо стукнула подошедшего Брукса по руке.