Он и Я

В груди непонятная дыра расползается. Мне очень нужно ее закрыть. — Ну, пожалуйста!

Еще один тягостный вздох.

— Только если ты закроешь рот.

Рывок. Склейка. Горячая дрожь.

Всепоглощающая благодать.

— Как долго ты жил во Франкфурте? Чем занимался? Откуда знаешь всех этих людей? Почему большинство из них носят погоны? Тебе не претит общение с этим контингентом? — презрительно морщу нос.

Тарский ни на один вопрос не откликается. Даже головы не поднимает. Лишь расправившись с едой и отложив столовые приборы, удостаивает меня своим вниманием.

Откидывается на спинку стула и смотрит, выдерживая паузу. Я сходу ощущаю колоссальный внутренний дискомфорт. Не только из-за обычного трепета, которым Таир каждый раз меня наполняет. Чувствую себя глупым ребенком.

Что я такого спросила? Много прошу? Разве странно, что я пытаюсь понять, чем мы тут занимаемся? Дурой была бы, если бы не интересовалась.

Сержусь, безусловно. Но пытаюсь сдержать свои обычные финты. Напоминаю себе о принятом пару дней назад решении любыми путями заслужить доверие Тарского.

Утром он впервые оставил меня в квартире. Пришлось долго уговаривать. Заверяла, что к телефону и окнам не сунусь. Не орать и в дверь не колотить тоже обещала. И все же трудно Гордею далось это доверие. Вероятно, он даже был удивлен, обнаружив меня по возвращению мирно попивающей перед телевизором чай. Входную дверь запирал, конечно. Не без этого пока. Но ничего, вотрусь плотнее в доверие, будет оставлять и ключи.

Уверена, Таир доволен тем, как я держусь в обществе.

Ни разу его не подвела. Говорю на немецком, думаю на немецком! Его прошлое ничем не компрометирую. Всегда бодра и весела, при этом не теряю осторожности, на которой он неизменно настаивает.

— Можешь хоть на один мой вопрос ответить?

Конечно же, выбирает первый, самый безопасный вопрос. Еще и отвечает туманно.

— Ешь молча, Катерина, — напутствует и поднимается из-за стола.

Мы едва ли не впервые ужинаем дома. Я собиралась по максимуму воспользоваться этим уединением и что-нибудь у него выведать, а он достает из холодильника бутылку пива и уходит в гостиную.

Никогда не видела, чтобы Таир употреблял алкоголь, кроме того случая в Карловых Варах, когда я напилась и вместо мести скатилась к провокациям.

Какое-то время продолжаю жевать свою любимую свинину со стручковой фасолью, но, стоит признать, аппетит пропал практически сразу после того, как Тарский покинул кухню.

— Что смотришь? — осторожно подбираюсь к нему пару минут спустя.