– Мари сдернула свой зеленый парик, бросила его в реку, и он закачался, словно по Неве, в самом деле, плыла русалка. – Даша стала жертвой полового маньяка. Чем-то его привлекла именно эта девочка. Некий триггер включил манию.
– Кто включил?
– Триггер, спусковой крючок. Если мы хотим найти и наказать преступника…
– Очень хотим, – свирепо перебил я.
– …Нужно попытаться определить, что стало этим триггером. Тогда, может быть, удастся выйти на другие сходные случаи и потянется какой-то след. Чем могла привлечь маньяка именно эта девочка?
– Может быть, тем, что ее в шесть лет наряжали, как барышню – в длинное платье, шляпку, туфли на каблуках? Помните, Хвощова нам про это рассказывала? Вдруг в полицейской картотеке есть случаи, когда нападали на маленьких девочек, одетых по-взрослому?
Предположение показалось мне самому очень правдоподобным, но Мари даже не повернула головы.
Она пристально глядела на пару уток, привлеченных плавающим париком.
– Вы слышали, что я сказал?
Мари повернулась.
Ее брови были сдвинуты.
– Мое лицо больше не светится? Тогда едемте к Хвощовой.
– Сейчас, среди ночи? Но зачем?
– Потом объясню. Сначала нужно кое-что уточнить.
Хозяйка дома вышла к нам в пеньюаре. Я стал извиняться за ночное вторжение, но Алевтина Романовна меня оборвала:
– Я не спала. Я по ночам никогда не сплю. Не получается. Что случилось? Почему у вас такой вид?
Вид у нас с Мари действительно был экстравагантный, но всё же в меньшей степени, чем прежде.
Я – в брюках на подтяжках и одной рубашке; она – в моей жилетке, надетой поверх русалочьего платья, чтобы прикрыть декольте.
Но и вид Алевтины Романовны меня потряс – отнюдь не ночным нарядом. С апреля я с нею ни разу не встречался и едва узнал в изможденной, полуседой, бледной женщине былую богатыршу. Мое сердце стиснулось от жалости.
– Я знаю! Вы добыли твердые доказательства против Зибо! – хищно проговорила Алевтина Романовна. Лицо ее исказилось от ненависти. – Только попробуйте, Гусев, помешать возмездию! Я вас уничтожу!
– Нет, Бобков оказался ни при чем.
Он не имеет отношения к похищению…
Хвощова ахнула.
– Вы что-то узнали про Дашу? Говорите! Не мямлите! Что угодно, но только не эта бесконечная мука.
Ее запавшие глаза моментально наполнились слезами. Алевтина Романовна была готова услышать ужасную весть.
– У госпожи Ларр есть новости, – пробормотал я и сделал два шага назад, будучи не в силах выносить этот взгляд.
