Она нас выдаст. Пиджак потом снова наденете.
– Мы все равно не сможем пройти мимо часового, а иначе к окну не подберешься!
– Делайте, как вам говорят.
Я повиновался.
– Что это у вас?
– Как что? Нательная сорочка.
– Ее тоже долой.
Никогда прежде мне не доводилось обнажаться по пояс перед посторонними дамами. Бетти с любопытством воззрилась на мой торс.
– Нот соу бэд.
Я поскорее натянул свой черный сюртук прямо на голое тело.
Мари достала какую-то баночку. Быстро натерла лицо себе и помощнице. Лица будто по волшебству исчезли.
В темноте поблескивали только глаза.
То же она проделала со мной, смазав также мою шею и грудь.
– Он все равно нас увидит, – шепнул я.
– Снимите ботинки. И делайте, как мы.
Бетти бесшумно вышла прямо на открытое пространство. Мари за ней. Мысленно чертыхнувшись, была не была, я двинулся следом в одних носках, только велел Видоку сидеть и ждать. Руку я держал в кармане на револьвере.
Сейчас нас заметят!
Дойдя до склада напротив, Бетти вдруг словно дематериализовалась.
Невероятно! Я был от нее в каких-нибудь пяти шагах, смотрел прямо на нее – и не видел! Девушка совершенно слилась с дощатой стеной. То же произошло и с Мари.
Мы прокрались мимо в пятнадцати шагах, а часовой нас не заметил! Даже головы не повернул. Чиркнула спичка, осветилось худое лицо, сосредоточенно уставившееся на папиросу.
Бетти махнула рукой, и мы перебежали к складу, около которого стоял дозорный, – огонек даже не успел погаснуть.
Окошко было в доброй сажени от земли, но Бетти подпрыгнула, зацепилась, ее упругое тело рванулось кверху и через секунду исчезло.
То же проделала Мари – не столь стремительно, но без особенного труда. Мне же пришлось повозиться. С моим ростом я, привстав на цыпочки, смог дотянуться до отверстия. Силы в руках у меня, слава богу, тоже достаточно. Но я боялся зашуметь и привлечь внимание часового, поэтому подтягивался очень медленно, чтобы пуговицы сюртука не заскрипели по стене. Кое-как перекинул через раму один локоть, другой.
Стал прикидывать, как бы мне перевалиться на ту сторону, не загрохотав.
Кто-то крепко взял меня за ворот, потянул. Потом четыре руки приняли меня с обеих сторон, помогли сползти вниз.
Я оказался на штабеле досок.
Внутри было не совсем темно. Где-то не столь далеко горел неяркий свет. На потолке покачивались расплывчатые тени. И слышались голоса.
Мари показала пальцем влево."
"Там, саженях в двадцати, на полу стоял керосиновый фонарь. Около него двое.
