Я думал тебе интересна моя работа.
— Интересна, — согласилась я, с опаской опустившись на стул. — Но интересна только тогда, когда я нахожусь далеко от нее.
— Тоже верно, — качнул он головой. — Наверное, не стоило приглашать девушку на первое свидание сюда?
— Ты серьёзно?! — отвисла моя челюсть. — Ты пригласил девушку на свидание в морг?
— Ну, да. Отличное место.
— И как далеко она тебя отправила?
— Согласилась. Но, наверное, не придёт. Не девчачье место.
— Ты ненормальный, — покачала я головой.
— Профдеформация, — сказал он буднично и продолжил неспешную трапезу.
— И как ты можешь тут есть?
— А что? — поднял Никита на меня взгляд. — Я же не макая шавуху в соус из чьих-то мозгов, так что…
— Ешь молча! — остановила его и обняла сумку, с опаской поглядывая на дверь за его спиной.
А вдруг там прямо сейчас кто-то лежит… совсем холодненький и смотрит в потолок?
Я теперь неделю не усну. А когда усну, то обделаюсь от сна, который мне может приснится.
Громкий сигнал не моего телефона заставил подпрыгнуть на месте и приготовиться драться сумочкой.
В зомби-апокалипсис мне точно хана.
Никита отставил стаканчик с кофе на секционный стол и достал из джинсов под халатом свой телефон. Провел пальцем по дисплею, чему-то кивнул и поднял взгляд на меня.
— Выходи.
— В смысле? — насторожилась я. — Куда выходить?
— На улицу. На то же крыльцо, через которое пришла сюда.
— Вы что-то удумали? Данина идея?
— Просто выйди и всё. И как можно скорее, — указал он взглядом на дверь. Еще немного и начал бы меня выталкивать.
А меня и уговаривать не нужно было, чтобы я отсюда вышла. Поэтому, шагая как можно быстрее, почти пулей пронеслась мимо охранника и вылетела на крыльцо, с облегчением вдохнув горячего воздуха.
— Диана! — раздался оглушительный крик совсем близко. — Доченька!"
"Растерянно опустила взгляд и увидела у подножия крыльца свою маму, падающую на колени.
— Мама? — прошелестела едва слышно, не веря своим глазам.
— О, господи! Доченька! — кричала она, рыдая.
Ползком пыталась забраться на бетонное крыльцо, где стояла я, совершенно остолбеневшая. — Они сказали, что ты умерла! — кричала мама снизу, всё больше вгоняя меня в шок.
— Умерла? — непонимающе смотрела в её зарёванное лицо. Впалые щеки промокли от слёз. Тонкие губы тряслись от громких несдержанных всхлипов, а глаза выражали, должно быть, не меньший ужас и непонимание, как и мои.
Спустилась на пару ступенек ниже и подхватила маму под руки, помогая ей встать.
