Совсем худая, будто не питалась эти три года.
— Доченька моя! — кричала она как обезумевшая, повиснув на моей шее. — Они сказали, что ты умерла! Они сказали…
Ей трясло в моих объятиях так, что я сама не могла устоять на ногах и осела вместе с ней на ступеньку крыльца.
— Кто они, мам? — поглаживала её по голове и подняла взгляд на парковку близ морга. Метрах в ста от нас стояла Серёжина машина, из-за руля которой он плавно выходил и поспешил указать пальцем в сторону, где из машины выходил Даня.
«Это всё он», — шептали Серёжины губы, пока его палец продолжал тыкать в сторону Дани.
— Мама, я живая, — стала с ней покачиваться, при этом не останавливаясь поглаживала по голове и спине. — Всё хорошо, мам. Парни просто неудачно пошутили.
— У меня чуть крыша не поехала! — рыдала она мне в плечо. — Я же чуть там на пороге квартире не померла!
— Успокойся, — улыбнулась я, смахивая со своих щёк слёзы. — Ты привыкнешь к их шуточкам.
— Это у них шуточки такие?! — отстранилась от меня мама и указала дрожащей рукой в сторону парней, стоящих у машины.
— А этот дебил ещё бы с венком заявился ко мне!
— Он Даниил, — поправил её Серёжа.
— Я про тебя говорю, дебил! — шикнула на него мама и снова обняла меня так крепко, что дышать стало нечем. — Дианочка моя! Какая ты у меня стала! Красавица моя! Прости меня за всё, родная! Прости дуру! Хотя, нет! Не прощай! Не заслужила.
Хаотичные поцелуи сыпались на моё лицо, как капли дождя в ливень. С трудом оторвала от себя маму и усадила рядом, обняв за плечи.
— Успокойся, мам.
Со мной всё хорошо, — достала из сумочку упаковку салфеток и вручила ей.
— Как я дура, Дианка, — качала она головой, обтирая глаза. — Безмозглая дура.
— Всё нормально.
— Нормально?! — подняла она на меня взгляд. — Ничего нормального! Я выгнула свою дочь, чёрт знает куда. Потом случайно залила вонючим успокоительным записку с твоим новым адресом и контактами и, вообще, потеряла последнюю нить к тебе. Так мне и надо. Это бумеранг мне прилетел и ёбнул прям по темечку.
— Мам, — рассмеялась я.
Всегда было забавно слушать, как из неё внезапно и чаще всего невпопад вылетают маты. — Что за бумеранг такой?
— Ой, — махнула она рукой с зажатой в ней салфеткой. — Я тебе столько всего не рассказывала, доченька. Столько всего утаила.
— Например?
— Ну, например, что твои бабушка и дедушка умерли, когда тебе было девять и десять лет, а не до твоего рождения, — проговорила она, не поднимая глаза.
— Ты сейчас правду говоришь? — внутри меня что-то обмерло.
