Она уже мертва

Просто слушай и не перебивай меня.

– Здесь все. Почти все. Они… мертвые. И Шило мертв.

– Всё так и есть. Я в беде. Кто-то убил Шило, МашМиша и Ростика. И Алю с Гулькой… Наверное, он еще здесь. Тот, кто убил. Я в беде! Звони в полицию, пусть приезжают. Пусть приедет хоть кто-нибудь!

– Успокойся. И уходи оттуда.

– Я… не могу уйти. Дом заперт. Я в ловушке. Пожалуйста, сделай что-нибудь…

– Если это шутка – то совершенно идиотская.

– Все, что ты сказала, – правда?

– О господи! – Белка с трудом сдерживала слезы. – В любой момент все может кончиться… Пожалуйста, пожалуйста…

– Я поняла, – только теперь в голосе Таты послышалось волнение и участие.

 – Если ты не можешь выбраться, запрись где-нибудь. Там можно запереться?

– Не знаю. Я не смогу, не смогу…

– Сможешь. Я буду через пять минут.

– Нет. Не смей! Не смей даже приближаться! Звони в полицию!

– Я что-нибудь придумаю. Обещаю…

Помехи, шорох и треск. Тата с ее «Я что-нибудь придумаю» истончается и исчезает, через мгновение в трубке воцаряется безнадежная немота.

Белка с отчаянием смотрит на расколотый дисплей: связь снова потеряна, она может возобновиться в любую секунду, а может не возобновиться никогда. Во всяком случае – при Белкиной жизни, лучше не думать об этом. Лучше не думать о том, что выберет Тата – этот дом или дорогу к шоссе. Если она не до конца поверила Белке и решила, что лозунг «Вот ты и попалась!» предназначен для нее, – Тата появится здесь. Если же поверила… Обезлюдевший хутор «Роза ветров» отрезан от мира. Чтобы добраться до шоссе, нужно потратить не меньше получаса – и то если перейти на бег. Станет ли Тата бежать – по пересеченной местности, в темноте, под проливным дождем? Но даже если дождь кончился, и не пойдет больше никогда, и на всем побережье вдруг наступит полярный день, – станет ли Тата бежать? И почему только Лёка не обзавелся никаким транспортным средством?…

Нужно было сказать художнице, чтобы она разыскала добродушного дурачка, наверняка он где-то у себя в мастерской. Возможно, ей удалось бы выудить из аборигена больше, чем удалось Белке.

Тата – умная и решительная, и в то же время в ней есть что-то, что позволяет говорить на одном языке с такими людьми, как Лёка. Это не заискиванье, не сюсюканье, не сползание в третье лицо единственного числа, когда говоришь о себе. Тата может настроиться на Лёкину волну, Белка почти уверена в этом. А вдвоем они смогут помочь Белке быстрее.

Если еще есть шанс помочь.

Но и она не должна тупо сидеть здесь и ждать неизвестно чего.