Она уже мертва

– Какой же это сюрприз, если кто-нибудь увидит его раньше времени? Я права?

– Да, – Лёкин голос прозвучал не слишком уверенно.

Лёка все еще колебался.

– Надеюсь, тот, кто собрал коллекцию, не рассердится? Если, конечно, он сейчас здесь… Он здесь?

Положительно, в Полине погиб великий психолог. Как лихо она прорубает русло, по которому должно устремиться утлое сознание дурачка, как ловко расставляет ловушки – в них мог попасться и более искушенный человек, чем Лёка. По неосторожности или от спеси, что неизбежно возникает, когда знаешь то, чего не знают другие.

Лёка зачем-то взглянул на циферблат часов и беззвучно зашевелил губами.

– Скоро появится? Дождемся его?

Лучше бы она этого не произносила. Лёкино лицо сморщилось, рот округлился и из него выползло уже знакомое Полине «Зимм-мам!».

– Не понимаю, о чем ты говоришь…

Неизвестно, чем закончился бы их разговор, если бы дверь в мастерскую не приоткрылась и в образовавшейся щели не показалась голова Ростика.

– Так и знал, что вы тут околачиваетесь! – воскликнул он и, не дожидаясь ответа, выпалил: – У нас несчастье.

На Тату напали!

В первую секунду Полина даже не поняла смысл произнесенного корабельным механиком.

– Что значит – напали?

– Она жива, слава богу. Пойдемте быстрее.

За то время, что они шли к дому, Ростик успел вкратце рассказать о случившемся. Тату нашел Шило, отправившийся, по его словам, «прошвырнуться по окрестностям». И счастье, что ему пришло в голову сунуться на соседний участок. Расположенный справа от владений Парвати (если смотреть с дороги) участок был обнесен высоким глухим забором.

Как там оказались оба – сначала Тата, а затем ее архангельский кузен, еще предстоит выяснить. А пока Ростик сообщил, что Тату ударили по затылку чем-то тяжелым и оставили возле небольшой, вырубленной в скале лестницы. Шило уже перенес пострадавшую в дом и успел оказать ей первую помощь.

– Она в сознании? – спросила Полина.

– В сознании, но очень слаба.

Ростик пожал плечами:

– Я не очень разбираюсь в таких вещах…

– Нужно вызвать врача, чтобы ее обследовать.

И не только врача, но и полицию. Надеюсь, вы это уже сделали?

– Ну… Во-превых, у нас есть свой полицейский. А насчет врача… Тата сама сказала, что делать этого не стоит.

– Странно. А если рана серьезнее, чем она думает? И ситуация серьезнее, чем думаем мы все?

– Куда уж серьезнее, – после секундного молчания согласился Ростик. – И со связью лажа, с самого утра.

– Что ты имеешь в виду?

– Мобильный.