Терес благодарно кивнула, поднялась и, пробормотав извинения Виктору, быстро направилась к лестнице.
Виктор растерянно почесал затылок.
– Я явно сказал что-то не то.
Я молча встала и принялась собирать осколки чашки. Лишь когда услышала, как наверху захлопнулась дверь, решилась объяснить:
– Мужчина, которого ты видел – Март, муж Терес. Он ушёл, забрав все деньги из кассы…
Я резко выпрямилась. Что-то во мне надорвалось.
– Наверное… Наверное, мужчины только на это и способны – причинять женщинам боль!
Я швырнула осколки в мусорное ведро и продолжила, уже не сдерживая слёз:
– Может, так задумано природой? Вы приходите в нашу жизнь, обещаете защиту, а потом либо предаёте, либо превращаетесь в чудовищ! Используете, а потом выбрасываете, как ненужную вещь.
А мы… мы потом собираем осколки и пытаемся жить дальше. Как Терес. Как я…
– Анна… – Виктор дёрнулся.
– Не нужно, – перебила я его.
Наверное, впускать Виктора всё же было плохой идеей. Я не готова. Не сейчас.
– Тебе лучше уйти, – сдавленно выдохнула, вжавшись в стену.
– А ещё лучше – уехать.
Вспомнились слова Штаймера. Я влипла в историю одна. Никто не обязан тонуть вместе со мной. Сама заварила кашу – мне и расхлёбывать.
– Я не уеду! – заявил Виктор. – Если думаешь, что я снова брошу тебя – ты ошибаешься!
В его словах было столько упрямства.
Как же я могла забыть: Виктор Артейр был не только оголённым нервом, но и тем самым непробиваемым, тупоголовым бараном, готовым биться лбом в стену.
– Уйди, Виктор. Просто уйди.
Виктор поднялся с места.
В нём бушевали эмоции, и странное дело – я ощущала их. Они окутывали меня невидимым коконом, обволакивали, проникали под кожу. Его аура – горячая, яростная, непробиваемая – пульсировала в воздухе.
– Я не стану навязываться, – произнёс он сдавленным голосом. – Но и сдаваться не собираюсь, Анна.
С этими словами Виктор развернулся и молча направился к выходу. Его плечи были расправлены, спина – прямая, как струна. Даже в отступлении он оставался воином. Возле вешалки Виктор резко схватил своё пальто, отчего стойка с грохотом упала на пол.
Я невольно зажмурилась от этого звука, вздрогнув всем телом. Когда открыла глаза, Виктора уже не было.
Глубоко выдохнув, взяла тряпку, чтобы убрать остатки пролитого чая. Работа – лучшее занятие, чтобы не думать. Особенно сейчас, когда мысли грозили разорвать голову на части.
Закончив, вернулась на кухню, где местами осталось прилипшее тесто. Методично, движение за движением, я соскребла его с пола.
