Краем глаза заметила, как Элизабет бросила беспокойный взгляд на неподвижную фигуру мужа.
– Давай свяжем его, – предложила я.
Женщина кивнула, сглотнув комок в горле.
Я подняла с пола те самые верёвки, которые ещё несколько минут назад держали меня в плену. Грубая пенька всё ещё хранила тепло тела и следы крови там, где она натёрла запястья.
Мы перевернули бессознательного префекта на живот. Его голова безвольно качнулась, обнажив затылок, где волосы слиплись от пота. Я связала ему руки за спиной. Верёвка глубоко врезалась в запястья Штаймера, оставляя на коже красные борозды, и я с почти мрачным удовлетворением наблюдала за этим.
– Не слишком ли жёстко? – неуверенно спросила Элизабет, наблюдая за моими действиями.
– После того, что он хотел со мной сделать? – я затянула очередной узел с такой силой, что верёвка скрипнула. Перед глазами вспыхнули картины того, что Штаймер планировал для меня. – Нет, недостаточно жёстко.
Я обмотала верёвку вокруг лодыжек, соединив их с руками так, чтобы префект не мог ни встать, ни даже толком пошевелиться.
Пусть почувствует хотя бы малую толику того страха и беспомощности, которые испытала я.
Но вот что с ним делать дальше? Написать заявление в полицию? Обвинить в похищении? Но на всё это у меня не было времени! Мне нужно в столицу!
Меня спасла Элизабет.
– Я знаю, где он хранит бумаги, – прошептала она. – Мой муж брал взятки.
Женщина нервно схватила себя за шею, точно ей стало не хватать воздуха. Под тонкой кожей отчётливо проступили жилы.
– И девушки… – Элизабет запнулась.
– Не все девушки, которые спали с ним, делали это по своей воле. Я знала. Всегда знала. Видела их лица потом… Я думала, что деньгами смогу помочь, но… Но нужно было вырывать проблему с корнем.
В последнем предложении сконцентрировалась вся горечь её существования. Оно прозвучало как признание в самом постыдном грехе.
Элизабет подняла на меня взгляд – уже не затравленный, а полный решимости.
– Теперь я действительно могу помочь. У меня есть доступ к его бумагам, к его секретам…
– Главное, чтобы сработало.
Элизабет усмехнулась.
– Пусть я столько лет терпела этого ублюдка, но даже у меня есть свои связи. Я боялась… но теперь. Теперь больше не боюсь.
Я сжала её холодную, почти невесомую руку и уже собралась сказать что-то успокаивающее, но в этот миг тишину особняка разорвал оглушительный грохот. Ворота сотрясались от ударов – тяжёлых, мерных, будто в них били тараном, и казалось, ещё немного – и железо не выдержит, сорвётся с петель.
