— Офицер Трой, вы же знаете, вы — наш самый любимый и почетный клиент, — а вот речи мистрис расточают мед и елей. — Но эта девочка сегодня не работает. Она новенькая, к тому же совершенно неумелая, неопытная девственница — вы останетесь ею недовольны, это как пить дать! Кларисса или Шей будут счастливы продемонстрировать свои умения, к тому же Шей у нас недавно вернулась из Храма Лилит в Сандзюгэне, где в совершенстве овладела некоторыми экзотическими техниками. Я лично гарантирую, клятвенно заверяю — разочарованным от нее не уйдете!
Брюнетка с выразительными миндалевидными глазами многообещающе улыбнулась Трою, но он в ее сторону даже и не посмотрел.
— Я не хочу Шей, Кларисс, или кто там у вас еще есть, — Трой не сводил взгляда с меня, а мне отчаянно хотелось, чтобы в эту самую минуту земля разверзлась и поглотила меня в свою твердь. — Я хочу именно ее. Вот эту вот девочку. Я понятно объясняю?
— Офицер Трой, ради всех святых, поймите и вы меня, пожалуйста! — чуть ли не со слезами в голосе воскликнула Диофант.
— Эта девушка предназначена определенному клиенту, он очень ждет встречи с ней! На нее уже есть договоренность, я не могу нарушить…
— А, ну если договоренность, то тогда конечно… — с понимающим видом покивал Трой, я едва сдержала громкий выдох облегчения, но едва не подавилась кашлем, когда он выдал. — Какова цена вопроса? Сколько этот хер за нее обещал?
— Это конфиденциальная информация, вы же понимаете, офицер, я не могу разглашать суммы…
— Не разглашай, Эдна, не настаиваю, — резко оборвал мистрис Кастор.
— Я отдаю за ночь с этой девочкой миллион лей. Это снимает твои жалкие возражения или еще немного поторгуемся?
Судя по тому, как потрясенно замолчала Диофант, и с какими ошарашенными глазами переглянулись девочки, возражения это снимало. Мне даже показалось, что я ослышалась.
Миллион лей, святые небеса! Я задолжала Александру Бренту двадцать пять миллионов, ради которых готова чуть ли не в петлю залезть, а он сейчас вот так запросто готов выложить миллион лей ради своей мимолетной прихоти? Откуда такие бешеные, нереальные деньжищи у простого полицейского?
Впрочем, простым он не был.
Он был сумасшедшим, потому что без каких-либо колебаний или сожалений отсчитал десять бордовых стотысячных банкнот и небрежно бросил их на столик, видимо, будучи совершенно уверенным в том, что Диофант даст согласие.
Я слабо замотала головой, но мистрис сделала жест рукой, давая понять — отказ не принимается. И я понимала, что иначе быть не может.
