Долетела до самой луны…
ГЛАВА 16
Епитимья
Я стояла напротив зеркала, абсолютно обнаженная. Холодные капли леденили кожу, но полотенце в душ я специально не взяла. Мне хотелось померзнуть. Хотелось остудить не только голову, но и тело.
Осторожно беру с постели приготовленные алые трусики из тончайшего и очень мягкого кружева. Никогда бы не подумала, что кружевное белье может быть таким удобным. Никогда бы не предположила, что в таком чувствуешь себя сексуальной, даже зная, что оно скрыто твоей одеждой.
Гипюровый бюстгальтер с узорчатой тесьмой составляет комплект к трусикам — такого пламенеющего цвета, что от него невозможно оторвать глаз. Как невозможно оторвать глаз от моей аппетитной груди, которую подчеркивает кружево и красный цвет. И никакой пуш-ап мне совершенно не нужен!
Дальше… Колготки. Знаменитые «Моншелье» с имитацией чулок. Нежные и лёгкие, как паутинка. Никакого сравнения с «Любавой». Никакого. До бедер капрон довольно плотный, но выше — совсем тонкий, с более плотными ажурными линиями, имитирующими подвязки, как будто на мои ноги и вправду надеты чулки.
Облизываю пересохшие губы и снимаю с вешалки платье.
Прямое, темно-коричневое, длиной ниже колена, с дурацкой тесьмой по подолу, толстыми пуговицами и нелепым воротником водолазкой.
И оно скрывает все.
Я как будто надела на себя мешок из-под картошки с прорезями для рук и головы. И стала обычной Моникой. Дурнушкой Моникой Калдер, которую в школе дразнили Мадам Флюгер и которая на все сто процентов была уверена, что в этой жизни она едва ли достойна чего-то хорошего.
Идеальный архивный работник. Скромная серая мышка, выглядящая совсем уж жалко на фоне уверенных в себе и раскованных подруг.
Но я помню, что под этим платьем. Ни на мгновение я не забуду, что под ним. Как ни на мгновение не забуду ту ночь, перевернувшую мой мир.
— Моня, а я тут яичницу с беконом поджарила! И кофе заварила! Ясочка моя, глотни кофе — он тебя взбодрит!
Бросив взгляд на наручные часы, понимаю — одевалась слишком долго и времени, чтобы позавтракать, у меня уже нет.
Поэтому яичница и гренки в расписной тарелке, дожидающиеся меня на обеденном столе, так и остаются нетронутыми.
На кофе его тоже, к сожалению, нету. А жаль, бабушка варит превосходный кофе!"
"Единственное, что я действительно могу себе позволить — это залпом выпить стакан апельсинового сока.
— Бабуль, таблетка! Кладу ее вот тут, рядом с чайником — ты сразу заметишь.
