Кажется, именно эта веранда и была конечной целью блуждания по чужому дому, правда, свет проникал туда из коридора, и разглядеть что либо можно было с трудом.
Плетеная мебель, светлые пуфы, множество цветов в оригинальных кашпо — это помещение, так же, как и остальные в доме Дрезднера, было обставлено со сдержанной роскошью.
Я непонимающе повернулась к Трою, отчего он закатил глаза и самолично повернул мою голову под нужным углом.
И я, наконец, увидела.
И обомлела.
В самом углу веранды, практически вне зоны видимости, на мягком плетеном диване, то скрываясь за раскидистыми листами папоротника в горшке, то полностью попадая в поле моего зрения офицер Итан Энглер целовался с…
С мужчиной, святые небеса!
И никакой холод мне уже не был страшен, потому что от стыда я вспыхнула и залилась, как июньская заря — уже даже не пятнами, а сплошь.
Попыталась отвернуться, спрятать глаза, но Трой не дал, зажав меня и прошептав в самое ухо:
— Ну как тебе искренний, чистый и благородный офицер Энглер, мой маленький наивный зайчонок? Он по-прежнему достоин твоей любви?"
"— Откуда ты… — до глубины шокированная, я задохнулась, проглотила конец фразы.
— Откуда ты… Господи! Да как так? Да что же это? Разве так бывает?
— Откуда я знаю, что Энглер голубей, чем небеса? — с интересом спросил Трой. — Или откуда я знаю, что они предпочтут уединиться здесь? Вот насчет этого не знал наверняка, честно, просто небольшое предположение. Я редко ошибаюсь, по правде говоря… Эй-эй, так не пойдет, зая! Не смей закрывать глаза! Смотри.
— Это стыдно! Совершенно непотребно! — всхлипнула я. — Я не могу! Не заставляй меня, прошу!
— Да ладно, это же Итан Энглер, которому ты написала такое трогательное послание. Очень добрый, заботливый, хороший, и в целом положительный персонаж, — глумился Трой. — В отличие от меня.
