Сунув книжки в сумку, я подхватила картонную подставку с двумя обжигающе-горячими стаканчиками, и побежала по асфальту, покрытому наледью, каждую секунду боясь поскользнуться и эпично полететь вместе с этими стаканчиками. на тротуар.
— Никки!
Увидев водителя притормозившей около меня машины, я и правда едва не грохнулась — благо, хоть вовремя схватилась за капот автомобиля.
В отличие от Кастора Троя, который, похоже, носил полицейский китель и днем и ночью, Итан форму не любил и, в основном, всегда одевался в гражданское.
Вот он улыбается мне, перегнувшись через пассажирское сиденье, и сердце мое замирает от этой улыбки. Столько отчаянья, столько непростительного, грязного, постыдного в последнее время… Но есть он, Итан, и когда я рядом с ним, мне так хорошо, несмотря на все, что сейчас происходит в моей жизни. А я ведь так и не отдала ему свое письмо…
— Такой холод! Садись скорее!
Замирая от счастья, ныряю в теплый салон. У него такая открытая улыбка и такие ясные глаза! Мне нравится его замшевая светло-бежевая куртка и то, как он управляет машиной.
Нравятся спокойные интонации его бархатистого голоса. По правде говоря, мне нравится в нем все!
— Все не мог улучить момент, чтобы поговорить, — серьезно произносит он. — Тяжело тебе у Троя, да?
Я молчала, боясь, что не выдержу и позорно разревусь. Этого мне делать никак было нельзя.
Если бы ты знал, Итан! О, если бы ты только знал!
— Вчера мне, наконец, удалось побеседовать с Шенком по поводу Кастора Троя, — не дождавшись моего ответа, продолжил он взволнованно.
— Как он силой выбил из подозреваемого чистосердечное! Разговор выдался не из простых, и, честно говоря, поразил меня — комиссар целиком и полностью на стороне своего помощника. Что касается тебя — Шенк не поверил! Вот так просто! Заявил, что офицер Трой человек жесткий, но не станет переходить допустимых границ, и такой неженке, как ты, просто почудилось! А потом же сама и предложила ему себя в качестве помощницы. Он просто не хочет слушать, что Трой избрал тебя жертвой, заставил, запугал! Это немыслимо.
Да у старого Дрезднера он бы вылетел в два счета! Полный беспредел! Но ты не бойся, Никки, я это так просто не оставлю! Во-первых, мы напишем на него жалобу в Еспенский суд, а во-вторых…
— Погоди, Итан, — мне так сильно хотелось к нему прикоснуться, и я положила ладонь на кисть его руки. — Трой не заставлял меня. Я действительно сделала это сама. Мне сейчас очень нужны деньги, и дополнительная работа не помешает.
