Кофе выплеснулся частично мне на коленки, частично на серый кафельный пол, и стаканчик сиротливо завалился на бок в этой грязной кофейной луже.
ГЛАВА 11. Клерование
Я даже знала, как ее зовут. Нина Сартр.
Нина Сартр — именно это имя было написано на маленьких самодельных книжечках стихов, которые я купила у милой старушки, стоя в очереди за кофе для него, для Кастора Троя.
Буквально несколько дней назад она продавала свои стихи, а сейчас лежала на холодном металлическом столе. И я никогда не думала, что смерть чужого, практически незнакомого человека произведет на меня такое впечатление.
Мне было жаль ее — жаль до горьких, тяжелых, скорбных слез… Я была в ужасе, а затем… Наверное, я сходила с ума, но сквозь умиротворенные черты мертвой поэтессы как будто проступили черты другого человека, моего самого родного и близкого…
Обрывки фраз Троя и Малюса доносились как сквозь вату: одинокая, Вариньон, мыла полы, за это ей разрешали там ночевать, побиралась, нашли в подворотне, за мусорным баком, был вколот паралитик, вырезан язык, смерть наступила от переохлаждения…
Ужасаясь услышанному, я зацепилась за знакомое слово.
Вариньон. О да, я знала про Вариньон. Более того, я рассматривала этот вариант. Это была единственная в городе ночлежка для бездомных, и единственное место, куда мы с бабулей могли пойти, если сегодня-завтра Брент вдруг передумает ждать месяц, и велит нам выметаться. Славой она, прямо сказать, пользовалась дурной, но, по крайней мере, это была хоть какая-то крыша над головой, пусть и на недолгое время.
— А чего это стажерка твоя так распереживалась, а, Кастор? — ухмыльнулся между тем Малюс, ощупывая меня глазами. — Ты ей проясни, что таких беспокойных в полицию не берут. Бабулька выглядит очень пристойно по сравнению, например, вот с этим клиентом, которого намедни в квартире своей нашли. Бедолага ванну решил принять, да так и помер от сердечного приступа. Хуже того, что пролежал он там два месяца. Сейчас я ей покажу!
— Да вот такая она у меня, нервная, — хохотнул Трой, тяжело приобнимая меня рукой, которая, как бы невзначай легла на бедра.
Коронер, довольно лыбясь, направился к соседней каталке, намереваясь сдернуть пропитанную какими-то пятнами ткань, но я не выдержала. Вырвавшись из железного захвата Кастора Троя, и чуть не поскользнувшись на луже разлитого мной кофе, бросилась из секционной прочь.
Он догнал меня в коридоре, чтобы развернуть и прижать к себе.
