Люди орали, давили на спусковые крючки. Пули кромсали стены, гнули стальные контейнеры. Лопнуло и посыпалось стекло. Оперативники не высовывались.
– Не вставать! – кричал Горин.
– Так мы же не встаем… – нервно засмеялся Саврасов. – Хочется еще поскрипеть…
Огненная вакханалия продолжалась секунд пятнадцать. Кончились патроны в магазинах. Старший прохрипел: «Назад!» – первым бросился в коридор. За ним помчался кто-то еще. Двое лихорадочно перезаряжали автоматы. У опергруппы были только пистолеты. Выпрашивать ППШ – насторожить начальство.
Решили рискнуть. Встали дружно, открыли огонь. Один из преступников выронил автомат, схватился за живот. Второй пятился, поливая огнем. Перебрался через порог в коридор, прижался изнутри к косяку. Он высунулся, грохнула очередь. Оперативники присели.
– Все живы? – крикнул Куренной.
– Похоже на то… – проворчал Шурыгин.
У автоматчика за порогом неплохо получалось прикрывать сообщников. Он высовывался, производил короткие очереди, прятался. А у тех двоих настали непростые времена.
Они бились в дверь, ведущую на улицу. Минуту назад она была открыта, а теперь оказалась запертой! Составленному плану следовали неукоснительно: снаружи два милиционера, которых подговорил Куренной, подперли дверь металлической трубой. Преступники матерились, бились в нее всей массой. Дверь вздрагивала, немного поддавалась, но открываться не желала. Загнанные в капкан люди не прекращали попыток вырваться, сыпались удары. Стрелок опять высунулся, ударил веером.
Виталик Мамаев вознамерился сменить позицию, растянулся на полу, пополз за ближайшее укрытие. Пот заливал глаза. Беспорядочно хлопали выстрелы. Входная дверь прогибалась под ударами рассвирепевших бандитов. Павел прилаживал локоть на стальной контейнер, сдувая пот со лба, ждал. Он целился, рукоятка пистолета уперлась в твердую поверхность. Возник силуэт, выплюнул несколько пуль, скрылся. Снова возник – и на этот раз его явление предугадали! Две пули поразили грудь, отбросили к стене.
А удары в дверь прекратились, злодеи поняли тщетность этого занятия. В коридоре стало подозрительно тихо. Кто-то перебежал, кажется Саврасов, припал к косяку. Спина похолодела: каким-то неведомым чутьем Горин понял, что сейчас произойдет.
Парень был смекалистый, нырнул за штабеля. Что-то перелетело через порог, запрыгало по полу. Он так и знал…
На мелочь не разменивались, использовали «лимонки» – гранаты с усиленной поражающей способностью.
