Опер с особым чутьем

Вроде укрылись, но все равно – взрыв в замкнутом помещении… Граната «метко» закатилась под раненного в живот преступника. Тот захрипел, попытался приподняться, зажимая рану в животе. Взрывом несчастного порвало на куски, и он своим телом невольно смягчил ударное воздействие. Сознание только качнулось, но уши заложило крепко. Способность мыслить и принимать решения не утратилась. Павел снова угадал, что будет дальше. Двое из коридора бросились на прорыв – другого выхода у них не оставалось! Со страшными криками они возникли в зале, стали палить, не глядя.

Едва ли эти люди понимали, куда бежать. Одного из них пристрелил Куренной – он вырос сбоку, ударил почти в упор. Последний орал дурниной, стрелял, расставив ноги. Его не убивали, выжидали… Кончились патроны в автомате. Он выбросил ППШ, прыжками припустил к дальней двери. С чего он взял, что дверь не заперта? Павел перемахнул через контейнер, бросился наперерез, повалил бандита. Тот, плюясь, пытался отжать от себя давящего всей массой оперативника. Враг оказался необычайно силен – а так и не скажешь! Локоть ударил в челюсть – искры брызнули из глаз, словно в трансформаторную будку залез! Павел тоже ударил – кулаком в глаз. Преступник хрипел, но не сдавался. Подбежал Куренной, пнул преступника по ноге. Тот взвыл от боли, снова занес кулак. Рухнул на колени Леонтий Саврасов, перехватил атакующую конечность, прижал к полу. Противник извивался, выгибал спину, выл от натуги.

– Силен, гад… – пыхтел Саврасов.

– А спорим, саксофон не разогнет? – Виталик Мамаев ударил преступника в переносицу рукояткой пистолета.

«И чего только не сделаешь, чтобы сохранить жизнь этому упырю?» – мелькнула мысль. Преступник пребывал в прострации, его глаза блуждали, он тяжело дышал. Свет фонаря озарил трясущееся лицо. Егор Литвинов, командир студенческого отряда, уже не казался серьезным и представительным. На глазу набухал фиолетовый синяк. Кровь сочилась из разбитой переносицы.

– А это что за хрен с горы? – проворчал Мамаев, не знакомый с этой компанией.

– Знаем кто, – хмыкнул Куренной. – Ну что ж, Павел Андреевич, это было неплохо. Задом наперед, но все равно неплохо.

– Подрабатываем, Егорка? – склонился над задержанным Горин. – Денег на комсомольские взносы не хватает?

– Да пошел ты, гад… – прошептал комсомольский вожак и в бессилии заскрипел зубами…

В отделении милиции творились содом и гоморра. «Почему меня не поставили в известность? – грохотал майор Скобарь.