– Дальше заводской забор и дорога! Уйдут же! Там такой забор, что лучше бы его не было – сплошные дыры!
– Кто-нибудь видел их лица? – прокричал Горин.
– Нет! – отозвался Саврасов. – Они, похоже, в масках. Но точно мужики… Организованно отходят, суки.
– Ну что, молодежь, будем их брать? – осведомился Шурыгин. – А то я с вами от скуки скоро сдохну. Рискуем потерять банду – она уходит, пока один из нее прикрывает…
На углу еще кто-то присутствовал, постреливал короткими очередями. Обходить здание было проблематично.
Куренной принял решение:
– Савицкий, есть еще патроны в магазине? Стреляй, чтобы не высунулся. А мы пойдем по стеночке. Все усвоили? Кира Сергеевна, куда же ты прешь, словно не баба? Горин, не спи, давай за мной…
Это была последняя отчаянная попытка нейтрализовать преступников. Милиционер Савицкий долбил из автомата, разбивая в крошки водосточную трубу. Гусеница из людей тянулась, прижималась к фундаменту. Автомат замолк. Куренной помчался семимильными шагами, вытянув руку с пистолетом, Павел наступал ему на пятки.
Выбежали за угол, рассыпались, залегли. Пустырь обрывался метров через сорок. Дальше чернел кустарник, кирпичный забор – одно название, две секции лежали в руинах, там можно было беспрепятственно выбежать на дорогу. Подкрепление не подошло, заблудилось где-то. Автоматчик спешил к дороге – катилось по пустырю что-то невнятное, размытое. По нему открыли огонь из пистолетов. Подбежала и залегла Кира. «Парадный» жакет потерял товарный вид, и сама она была как поросенок! Горин не успел предостеречь – Кира стала откатываться куда-то вправо.
Автоматчика огнем прибили к земле, но он не пострадал. Побежали Мамаев и Шурыгин, но вовремя упали: из-за ограды ударили автоматы. Люди прижались к земле, закрывая руками затылки. Пули стучали по слежавшейся глине, поднимали фонтанчики пыли. Автоматчик не дремал, пополз вперед, пользуясь моментом, вскочил, бросился в кустарник. Он выбирался к забору, товарищи продолжали его прикрывать. Ситуация создалась опасная: если вылезет, то их и след простынет: перебегут дорогу, нырнут в перехлесты дворов, и поминай, как звали…
Оперативники сползали в канаву, забитую мусором.
Подбежал Савицкий с автоматом, скорчился на дне канавы, стал стрелять. «Бережливый малый, – отметил Павел, – сохранил кое-что на закуску». Автоматчика не успели вытянуть из кустов. Шарахнулись за забор две тени, а тот, что хотел выбраться, покатился обратно в канаву. Его не подстрелили, стал возиться, снова полез.
