Ошибка «2012». Мизер вчерную

Явно не лучший наряд для мужской зоны, но, судя по всему, здешние обитатели уже не делились на зэков и охрану, на женщин и стосковавшихся по ним мужиков. Существовали только люди и нелюди.

Майор чутко сжимал автомат, вслушиваясь в неслышимое. Кто стрелял, откуда, в кого?.. Пригибаясь, он выскочил на крылечко, глянул и горестно вздохнул.

Всё оказалось трагически просто.

У решётчатого забора «локалки» со стороны промзоны, вцепившись пальцами в прутья, стоял мёртвый контролёр. У него была прострелена грудь.

Возле его ног лежал второй прапорщик. Очередь угодила ему в голову. Судя по положению тел и возможному направлению огня, стреляли с «тройки». С той самой вышки, которая хранила радиомолчание. Напился, уширялся, взял денег, предал своих?.. Худо-бедно это ещё можно было представить. Но вот что заставило прапоров лезть на забор, если совсем рядом был КПП?

Или, может, туда-то им как раз не было хода?

Только останавливаться «Студебекеру» было явно не резон: пассажиры и так сидели друг у дружки на головах в его кузове, кто-то висел на заднем борту…

— Ох и ни хрена ж себе! — вырвалось у майора.

Он уже знал, что увидит в следующую секунду… и точно. Из-за торца цеха показалась толпа. Многие сотни рычащих, оскалившихся нелюдей, движимых одним желанием. Убить. И сожрать. По праву избранности, по праву крови…

Вот и не верь после этого дурацким боевикам, в которых продвинутые пришельцы пролетают пол-Галактики только ради того, чтобы нами поужинать…

А «захар» тем временем забрал левее, разнёс колёсами газон и устремился прямо к решётчатому забору.

План водителя был ясен: протаранить на всём ходу ограду, закатиться в жилую зону… ну а уж дальше — как Бог даст.

Стрелок на третьей вышке оказался категорически против. Злобно рявкнул автомат, и «Студебекер» прошила похоронная строчка. Лобовое стекло, радиатор, кабину, борта переполненного кузова… Белым фонтаном взметнулся к небу пар, зашипели, оседая, шины, человеческая кровь смешалась с тормозной жидкостью и моторным маслом…

Пули легко прошили стальное тело вышки, ствол над краем борта сразу же исчез, но Колякин продолжал обстоятельно вести свой счёт, так чтобы уж наверняка.

«Двадцать два, двадцать два, двадцать два…»

Нет ничего хуже, чем недобитый враг на хвосте.

А подбитый «Студебекер» ещё несли законы инерции — он пятитонным тараном въехал в ограждение, снёс его и покатился дальше, правда скоро встал.