Ошибка Бога Времени

Женщина, чьи жизненный накал и энергетика были сродни накалу и энергетике Клеопатры, покорившей Цезаря и Антония. Женщина, которая жила каждый день как последний! Женщина, которая безумно любила жизнь! Наслушавшись сплетен, он намекнул, что в наше равнодушное время только самые лучшие и чистые уходят из-за любви. Его несло, он даже прослезился. Дамы озирались, вычисляя, высчитывая возможного тайного любовника, и промакивали носовыми платочками сухие глаза.

Марик, измученный, бледный, терзаемый демонами сомнений и совести, застыл столбом, и перед его глазами стояла картинка, от которой он не мог избавиться и уже не избавится никогда: дорожка горящих свечей и женщина в страшной красной воде, ее угасающий взгляд.

Она смотрит на него и усмехается… А может, это лишь его больное воображение, думал он с надеждой, может, она его не видела, не могла уже видеть – он пришел слишком поздно. Мысль о том, видела она его или нет, и о выборе, который он сделал, не попытавшись спасти ее, мучила его безмерно. Роль судьи и палача не была его ролью, и злая насмешница судьба просто посмеялась, напялив на него судейскую мантию и красный колпак палача. Его ролью была размеренная, спокойная жизнь, президиум какого-нибудь невысокого собрания, решение несложных вопросов, желательно представительских. И мягкая спокойная женщина рядом. На все терзания и пытки демонов у него был один ответ и одно оправдание: Юлия. Юлечка, Юльця… за которую он в ответе. Которая ждет его, Марика, блуждая потерянно где-то там, за пределами. И от него одного зависит, вернется ли.

Он был не здесь, на холодном ветреном кладбище, с людьми, которые были ему безразличны, стараясь не смотреть на бледное до синевы лицо жены в белой кружевной пене. Мысленно он был в другом месте. Он сидел у изголовья Юлии, держа ее за руку. И ему вдруг пришло в голову, что она – его якорь и поддержка. Не он, страшный грешник Марик, держит ее здесь, а, наоборот, она поддерживает его и придает смысл его бессмысленной жизни.

Он задавал себе вопрос – что это было? Судьба? Божья мельница? Дьявольский промысел? Кто метал карты, смешивал колоду, кто были игроки и кто в итоге выиграл? Вопросы эти крутились в его голове заезженной пластинкой, а ответов не было…

– …Алекс, – произнесла Юлия вслух.

Имя отозвалось в сухой шелестящей прошлогодней траве. Юлия закрыла глаза и увидела вдруг сверкающую реку, белый кораблик, нагретые солнцем облупленные сиденья, на которых они сидели, обнявшись.