Ошибка Бога Времени

Придется учиться заново…

Идут чередой… Я снова

В давно минувшем живу.

Марик привез Юлию на кладбище. Он запротестовал было, услышав ее просьбу, но она сказала: «Марик, пожалуйста…», и он только вздохнул.

Она положила букетик холодных, сладко пахнущих нарциссов на холмик, покрытый снегом – из-под него виднелись бумажные венки. На скромном деревянном кресте было написано его имя и две даты. Александр. Алекс…

День был хмурый, мягкий, с низкими, быстро несущимися по небу облаками. Юлия присела на узкую скамейку.

Марик пошел вперед по пустой аллее, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он чувствовал себя хранителем знака, единственным, кто знал истину. Иногда истина давила грузом, и тогда ему казалось, что плечи его поникли и страх скалился из каждого угла. Тогда он доставал бутылку водки или коньяка, наливал полный стакан и… Но на задворках сознания постоянно присутствовала мысль о Юлии, о том, что теперь они остались одни и он за нее в ответе… перед Женькой и Денисом, даже перед Алексом, которого он сначала ненавидел… и которого теперь ему было жалко – нелепый и трагичный конец! И вообще, если охватить мысленным взором всю картину, всю нелепую их историю, осознать, как переплелись их судьбы, то выходило, что он, Марик, и Юлия теперь вместе. Он выпивал свой стакан и прятал бутылку, определив дозу и придерживаясь ее, а утром бежал в больницу.

На другой день хоронили его жену Ирину. Тут народу собралось побольше – ее самоубийство наделало много шума, по городу ползли слухи и строились самые нелепые предположения.

Одна из подружек шепотом рассказывала о безумной и неудачной любви Ирины к человеку намного моложе… и это стало неофициальной версией, неофициальным мотивом ее ухода из жизни. Роковая любовь. На унылого похудевшего Марика с обвисшими щеками поглядывали с любопытством и снисходительным сочувствием – в нем было так мало от романтического героя!

Сбоку от Марика стояли брат Ирки Зажорик, его жена Анжелика в черном длинном пальто и Олег Монахов в необъятном тулупе.

– Не понимаю, – бубнил Зажорик на ухо Монаху, – с какого перепугу? Скажи мне кто, что Ирка своими руками… Ни за что бы не поверил!

Время от времени он клал руку на плечо Марика, поддерживая и утешая…

Алексей Генрихович Добродеев, друживший с Ириной, сказал речь, из которой следовало, что ушла из жизни замечательная и незаурядная женщина, умная, красивая, сильная.