Ошибка Бога Времени

…И уже потом, когда они сидели в шезлонгах на балконе своего номера, он сказал, настойчиво заглядывая ей в глаза:

– Ты должна мне верить! Что бы ни случилось – верь мне! Слышишь? Я очень люблю тебя! Я счастлив!

Оставшиеся четыре дня были вполне безоблачны, если не считать укуса неизвестного жука в Чичен-Ице, о котором Юлия забыла уже на следующий день. «У нас нет ядовитых насекомых», – успокоил их гид. Дни были похожи один на другой и все вместе составляли звенья бесконечной празднично-сияющей цепи, теряющейся в необозримой дали.

Прекрасная погода, спокойное море, прохладные кварцевые пески, по которым они брели на закате вдоль пенной кромки прибоя, подбирая уродливые, в гипсовых наростах-потеках ракушки, сброшенные моллюском миллионы лет назад, окаменевшие ярко-белые кораллы, похожие на миниатюрные полушария человеческого мозга, и синие кусочки бирюзы. Им казалось, что они здесь уже давно и навсегда.

Ранняя домашняя зима, улицы, полные грязного талого снега, ледяные хрустящие лужи, промозглые холодные сквозняки перекрестков – все отодвинулось и перестало существовать.

В мире оставалась лишь бесконечная синева неба и моря да слепящая белизна кварцевых песков…

Дачный кооператив и его обитатели

До дачного кооператива «Слобода», куда переселился бывший охранник Петр Семенович, было как «до Пекина на карачках», по выражению недовольного Зажорика; кроме того, с утра зарядил дождь. В результате дорога, частично грунтовая, была размыта, бедный «Бьюик» ревел, выдираясь из цепких объятий чернозема, и у Зажорика темнело в глазах от горя.

Монах, взлетая на колдобинах, рассеянно думал о чем-то своем.

– Какого рожна! – возмутился наконец Зажорик. – Что, завтра нельзя?

– Железо нужно ковать, пока горячо, – назидательно отозвался Монах.

– Какое железо? – взвился Зажорик. – Где ты увидел железо? Ты придумал себе убийство, скучно жить стало? Лучше бы бизнес-план…

– Одно другому не мешает, – философски отозвался Монах. – Наоборот!

– Что наоборот? При чем тут наоборот?

– А при том! Приду я, допустим, к Марату, положу на стол бизнес-план и скажу между прочим: «Вам не кажется странным, что Евгений Антонович, владелец «Торга», ныне покойный, умер от гипертонического криза, имея под рукой мощный антидепрессант?» Марат, естественно, вылупится на меня и спросит: «Откуда вы знаете?» А я ему: «У меня чутье, Марат Николаевич! И это чутье мне говорит, что тут не все чисто! Но я понимаю, заниматься этим никто уже не будет…»

– Зачем? – поразился Зажорик.