Ошибка президента

Самый верный способ надавить на человека, заставить его делать что угодно, выложить любую астрономическую сумму – это украсть ребенка или жену. Леонид любил своего Максима и, будучи человеком расчетливым и практичным, понимал, как опасно быть не только банкиром, но и близким родственником банкира.

Татьяну он держал при себе. Но и к ней день и ночь была приставлена охрана. Этого казалось достаточно. И вдруг – идея с заграницей. Татьяна не только не была дурочкой, она очень хорошо соображала. Но в данной ситуации любая бы поняла – над головой Леонида сгущаются тучи.

– В чем дело? – спросила тогда Татьяна. – Что происходит?

– Ничего, – пожал плечами Леонид. – Просто мне кажется, тебе следует отдохнуть. Осень. Погода портится. Подумай, день – и ты на пляже где-нибудь на Канарах.

Он старался говорить спокойно и уверенно, но Татьяна чувствовала фальшь.

– Леонид, – сказала она так же спокойно, – давай поговорим начистоту. Что происходит? Скажи, тебе угрожают? Требуют чего-то?

Леонид заговорил о ее мнительности и пустом воображении, но Татьяна явственно слышала в его тоне беспокойство.

Ей казалось, что она чувствует, как с каждым днем накаляется атмосфера в доме. Леонид стал мрачным и раздражительным. Он ни с кем не разговаривал и два дня подряд, сидя один на своей шикарной кухне, оборудованной по последнему слову западной бытовой техники, тихо по-русски надирался.

Потом начались звонки по телефону. Все это было не случайно, ведь номер домашнего телефона Бурмеевых знали только самые близкие люди. Однажды Татьяна сама сняла трубку, Леонид, увидев это, грубо вырвал ее у нее из рук – такого никогда не случалось раньше. Он даже не стал слушать того, что ему говорили, а только грязно выругался и с силой швырнул трубку на аппарат.

– Откуда они узнали номер? – только и спросила Татьяна, которой хватило ума не обижаться.

– Эти? – спросил тогда Леонид. – Они все знают.

Больше она ничего не спрашивала, а только ждала конца.

И когда грянул взрыв, она нисколько не удивилась, только в голове мелькнула мысль: «Ну вот. Началось».

– И ты так и не узнала, что это были за люди и чего они хотели? – спросил Турецкий, когда Татьяна закончила рассказ.

– Я долго думала об этом, – ответила Татьяна, помедлив. – Мало ли о чем я могу догадываться. Я ведь ничего не знаю наверняка.